Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Мастера боевых искусств в кино

Мастера боевых искусств в кино
ДМИТРИЙ ЛУКИН

 

Этим предисловием мы начинаем еженедельную публикацию глав из книги челябинца Дмитрия Лукина "Мастера боевых искусств в кино". Книга несколько лет пролежала "в столе" у автора, и публикация на нашем сайте - ее первая встреча с читателем.

 

Предисловие автора

 

Все началось году в 1987-м, когда автор служил в рядах тогда еще Советской Армии. Наша часть находилась в Калининградской области, практически на польской границе. Поэтому телевизоры принимали пару телевизионных программ из Польши. По “Польше” уже тогда показывали западные фильмы – эротику, боевики. Естественно, после отбоя военнослужащие срочной службы всеми правдами и неправдами стремились попасть в Ленинскую комнату, где стоял единственный в казарме телевизор.

И как-то, в один из вечеров, я увидел эпизод из какого-то фильма, который, как мне кажется, и дал первый толчок моему интересу к фильмам с участием специалистов по боевым искусствам (надо заметить, что интерес к собственно боевым искусствам возник значительно раньше). Во фрагменте, который я успел увидеть, проходил турнир по каратэ. На арену, окруженную толпой людей в белых кимоно, выходили двое, и начинался поединок.

В основном – это было типичное каратэ, которое я уже видел на гражданке. Но был среди них один китаец, который не просто отличался от остальных, это можно было бы сравнить с выступлением скрипача-виртуоза на репетиции школьного оркестра. Он двигался так, что все остальные люди вокруг него казались неподвижными. Двигался он с какой-то кошачьей грацией и издавал при этом что-то вроде мяуканья.

Это не было похоже на каратэ.  Не было жестких  “прямоугольных”   блоков,  прямолинейных ударов с фиксацией в конце, криков “ки-ай” и т.д. Вместо этого – вкрадчивые, кошачьи движения, мгновенно переходящие в сокрушительные и непредсказуемые атаки. Это завораживало. Но самое удивительное было – это скорость. Такой скорости я не видел ни у кого. Ни до, ни после. В чем-то это было похоже на произведение искусства. Человек выражал сущность своей души посредством рукопашного боя. И эта сила доходила до зрителя и завораживала.

Это было подобно ночной грозе. Как будто ночную тьму прорезывали вспышки молний. Невозможно было предсказать – где и когда случится следующая. В то же время его движения были очень простыми и естественными. Ничего лишнего. Ни малейшего неестественного или ненужного движения. Только электрический разряд. Простой и точный.

Это был шок. В то время я знал только о существовании дзю-до, каратэ, дзю-дзюцу. О существовани других дальневосточных систем я и не подозревал. Китай для меня был “неправильной” социалистической страной, где культ личности Мао и все ходят в одинаковых синих курточках. В общем, образование было вполне “совковское”.

Несколько лет до армии прозанимавшись дзю-до, я понимал, что этот прекрасный вид спорта не может считаться полноценным боевым искусством в том виде, в каком он практикуется в наших спортивных школах. Где-то в глубине души я был несогласен с узко-спортивным отношением к дзю-до, которое практиковалось во всех школах олипийского резерва тогдашнего Союза. Тренироваться только ради победы в соревнованиях мне казалось бессмысленным. Гораздо привлекательней в этом качестве казалось каратэ. Каратисты какое-то время занимались в одном зале с нами. Их тренировка была после нашей, и мы оставались посмотреть. Бесконечно долгая разминка, растяжка… казалось – вот-вот начнется чудо. Один раз мы даже видели обусловленный спарринг, который каратисты готовили для какого-то показательного выступления.  

Мне казалось, что каратэ – это верх совершенства. Ничего лучше и быть не может.  Но, увидев эпизод из неизвестного фильма, я понял, какая пропасть лежит между тем, что я видел до сих пор, и тем, что вытворял этот китаец на экране старого черно-белого  телевизора в ленинской комнате. 

Но в армии ничто хорошее не продолжается слишком долго. Вскоре пришел дежурный офицер, выключил телевизор и разогнал нас по кроватям. “Продвинутые” литовцы сказали, что этого невозможного китайца звали  Брюс Ли. Полностью посмотреть этот фильм мне удалось только через пару лет. Это был “Выход дракона”.

Позже я узнал такие названия, как ушу, кунг-фу, посмотрел кучу американских и гонконгских фильмов, узнал массу имен, но ни разу с тех пор я не получал такого сильного впечатления от экранных поединков.

Когда я вернулся из армии, как раз в разгаре была эпоха видеосалонов. Всё многообразие мирового кино хлынуло через рухнувший «железный занавес» на неизбалованного советского зрителя. Тут-то я и насмотрелся по уши пресловутых гонконгских фильмов на тему кунг-фу.

Посмотрев все фильмы Брюса Ли, я лихорадочно искал что-то близкое по качеству и... не находил. Театрализованное кунгфу оставляло тягостное впечатление, которое усугубляли простые до дибилизма сюжеты фильмов. По сути – это было то же индийское кино, только с более качественно поставленными боевыми сценами. Да и большинство боев были достаточно однообразными и неестественными.

Противники двигались в одном и том же ритме, делая огромные паузы между ударами и блоками. И казалось, что тот, кто побеждал, побеждал скорее для соответствия сценарию, чем из-за преимущества в подготовке. Естественно, что художественная ценность этих фильмов была вообще на нуле. При всем этом, я смутно осознавал, что от китайских боевых искусств нужно ждать гораздо большего, чем это видно в фильмах. Если был один великий китаец в кино, значит, должны быть еще.

Я уже почти перестал интересоваться гонконгским кино, когда натолкнулся на персонаж, который резко выделялся на фоне общей массы актеров и каскадеров. Он показывал боевое искуство с совершенно неожиданной стороны. Это было шоу. Это был фейрверк невообразимых трюков, падений, комических ситуаций. Герой совсем не стремился быть похожим на Брюса Ли. Он был простым парнем, который постоянно попадал в нелепые ситуации, из которых потом приходилось выкручиваться. Он не боялся выглядеть смешным, не пытался казаться суперменом. Он был самим собой. Он был Джеки Чаном.  

Джеки ломал стереотипы, созданные самим гонконгским кинематографом. В этом он похож на Брюса. Он снимался в стереотипных фильмах, и они переставали казаться стереотипными. Фильмы оживали. Ему было тесно в рамках шаблонных сюжетов, когда представители “хорошей” школы кунг-фу боролись с представителями “плохой” и в конце побеждали с большими или меньшими потерями.

Джеки не делал из этого трагедию, как Брюс Ли. Он делал из этого комедию. Он руками, ногами и всеми подручными предметами раздвигал рамки убогих сюжетов, создавал все новые и новые ситуации, находил выходы из казалось бы безвыходных положений. Мне кажется – по силе комизма Джеки Чан близок к Чарли Чаплину (да простят мне профессиональные кинокритики такое сравнение).  

Таким образом, мне открылась еще одна грань боевых искусств в кино.

А третьим событием стал для меня китайский фильм “Монастырь Шаолинь”, который (под названием “Боевые искусства Шаолиня”) по кусочкам показывали в передаче “Клуб кинопутешествий”. С этого фильма начались мои познания в истории китайских боевых искусств и истории буддизма секты Чань. С этого фильма началось триумфальное шествие по миру китайского (имеется в виду материковый Китай) ушу.

С тех пор утекло много воды. Я стал взрослее, обзавелся семьей, несколько отошел от активных тренировок, но до сих пор стараюсь посмотреть фильм, если в титрах мелькает знакомая фамилия. Конечно, я далек от того, чтобы считать боевики высоким искусством. Очень мало фильмов имеют право вообще называться искусством. К сожалению, закон жанра диктует определенный тип поведения для героя. Герой боевика должен как можно меньше думать и как можно больше двигаться. Современные фильмы напичканы спецэффектами, взрывами, стрельбой. Даже такие фавориты жанра, как Ван Дамм и Сигал, больше стреляют, чем дерутся.

Но сущность боевых искусств связана с другими вещами, как правило, прямо противоположными тому, что показывают в фильмах.  Традиционные боевые искусства в основе своей имеют тишину. Внутреннюю тишину сознания, возникающую во время медитации в Дзэн, выполнения техник Цигун, возникающую благодаря самому образу жизни человека, посвятившего себя боевым искусствам. Очень мало фильмов, которые показывают внутреннюю красоту боевых искусств, их духовную сущность. Очень жаль. Но современное коммерческое кино прямо противоположно по духу тому, что уже много лет эксплуатирует. 

Вместе с тем, я бесконечно уважаю людей, которые снимаютя в этих фильмах. Среди них есть настоящие мастера. Они бесконечно глубже понимают смысл  искусства, которому посвятили жизнь, чем это написано в сценариях их ролей. То, что мы видим на экране, – это верхушка айсберга. Углубляясь в их биографии, я обнаружил огромный пласт деятельности этих людей, который остается практически неизвестным широкой публике.

В большинстве своем – это очень достойные люди. Как правило – они пользуются большим уважением и в мире боевых искусств, и в обществе. Они имеют свои клубы, даже целые спортивные организации. Своим авторитетом среди молодежи они привлекают молодых людей к здоровому образу жизни, прежде всего – к духовно-здоровому. Их внутреняя сила, их цельность, их мудрость просачиваются на зрителя с экрана через любой сценарий.

Основная мысль, которую они хотят донести – это не то, что добро должно быть с кулаками (хотя иногда, наверно, должно), и не то, что сильный всегда прав, а то, что каждый может и должен сам управлять  своей судьбой, что в любой ситуации можно выжить и остаться при этом человеком, что основная задача человека – совершенствование своего духа, а не победа над кучкой негодяев. Они сеют в сердца зрителей семена интереса к мудрости Востока, который раскрыл еще далеко не все свои секреты.

Кроме того, между специалистами, которые снимаются в кино, происходит колоссальный культурный и информационный обмен. Как правило – все они хорошо знают друг друга, даже если живут в разных странах. Кроме того, что они встречаются на съемочной площадке, они  часто дружат вне ее. Тренируются вместе. Этому есть много примеров в данной книге. Эти люди постоянно учатся, впитывают все новое, интегрируют в свою технику приемы из других стилей. Зачастую сами являются специалистами в самых разных направлениях.

Мне кажется, благодаря им через кинематограф происходит взаимообогащение боевых искусств. Сформировался некий джентльменский кинематографический набор, состоящий из японских, корейских и китайских техник. Происходит  формирование глобальной традиции боевых искусств. И мастера, являющиеся по совместительству звездами кино, – в первых рядах этого процесса.  

Об этих людях эта книга.

Конечно, мир боевых искусств велик и многообразен. Он не сводится к тем аспектам, которые мы видим на экране. Очень много великих мастеров никогда не снимались в кино и даже не были известны широкой публике. Я не сомневаюсь, что и сейчас дело обстоит так же. Очень многие хорошие мастера не прижились в кино. Снявшись в нескольких фильмах, они ушли с экрана. Далеко не всем дано совмещать в себе два эти призвания.  Тем ценнее для нас опыт тех, кто добился успеха и как актер, и как мастер боевых искусств.

Начиная эту книгу, я осознаю свою некомпетентность как в области кино, так и в области боевых искусств. Я заранее принимаю все упреки в возможных неточностях и скудности стиля повествования. Кроме того, я заранее честно сознаюсь, что фактический материал большей частью взят из интернета, т.е вовсе нет необходимости обращаться к этой книге для того, чтобы узнать биографии и фильмографии артистов. Но я был бы счастлив, если бы мне удалось передать через эту книгу частичку моей любви к этому жанру, к этим людям. 

Возможно, кому-то биографии, приведенные в книге, помогут сделать правильный выбор в жизни. Я надеюсь, что читатель начнет присматриваться к знакомым лицам на экране телевизора по-новому и увидит внутреннюю красоту этих людей, отполированную долгими годами тяжелого труда над своим телом и своим духом.

Все они хотят донести до нас простую мысль: боевое искусство учит не убивать, боевое искусство учит жить и любить. В этом его оправдание и высшая ценность для человечества.

 

Интервью с Иваном Охлобыстиным после премьеры фильма
21.11.2012

"Я вообще считаю, что в игровом кино не должно быть в речи достоверности улиц. Это редко когда уместно. Кино не должно следовать за зрителем, напротив, оно должно подчиняться эстетическому принципу, подающему пример людям".

Тони Кей - о своем фильме "Учитель на замену"
21.05.2012

"Я ничего не знаю об американских школах, хотя живу в Лос-Анджелесе. Я не снимал кино про учителя и думаю, что фильм в результате получился не про преподавателей, и не про школу, и не про состояние образовательной системы в США, а про человека и решения, которые он принимает".

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
29.12.2011

Нортон считает, что в наше время нельзя слепо следовать традициям в боевых искусствах. Конечно, путь новатора намного труднее пути имитатора, но для того, чтобы стать личностью, надо идти своим путем. Для того чтобы раскрыть свой собственный потенциал, каждый должен индивидуализировать свой стиль и свой тренировочный процесс.

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
30.11.2011

"Снайпс обладает феноменальными физическими данными. Его координация движений безупречна. Он, похоже, может двигаться в режиме любого стиля. Это очень редкий талант – совершенное владение своим телом. То, чему другие учатся годами, ему дается сразу". 

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
17.11.2011

"Он был одним из первых американских мастеров, снявшихся в художественных фильмах. Он  осознал силу кинематографа в деле популяризации боевых искусств. Он проложил дорогу в кино таким звездам жанра, как Брюс Ли и Чак Норрис. К сожалению, в нашей стране он мало кому известен".

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
11.11.2011

"Спикмен считает, что он несет моральную ответственность за то, как он показывает боевые искусства в кино. В большей степени его привлекает кино для детей. “Те дети, на которых я действительно пытаюсь повлиять, – им нужен мотив, нужна помощь в принятии правильных решений".

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
27.10.2011

Дакаскос понимает глубинные основы формирования мастера и не пытается форсировать процесс. Имея прочную базу, он может позволить себе развивать и дополнять ее без риска разрушить. Он продолжает учиться, зная, что только время и труд могут приблизить его к мастерству его учителей.

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
13.10.2011

На философские вопросы о смысле жизни Саммо отвечает примерно так: “Просто делайте то, что вы хотите делать. Делайте то, к чему чувствуете влечение. Не дайте этому пройти мимо вас. И что бы вы ни делали – делайте это наилучшим образом”.

Дмитрий Лукин. Главы из книги "Мастера боевых искусств в кино"
4.10.2011

Леди-Дракон. Так назывался один из ее ранних фильмов. Так часто называют в прессе саму Синтию. Безусловно – она одна из самых “правдоподобных” женщин, которых я когда-либо видел в боевых сценах в кино.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".