Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Как это по-русски – и как по-американски… Письмо первое

Письма с другого берега
DOCTOR G.
Наш человек у них

 

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

 

Люди моего поколения легко вспомнят, что нечто похожее происходило и в их классе.
Урок литературы. "Разбирается" сочинение по Гончарову, "Сравнительная характеристика Обломова и Штольца". "Нет, вы только послушайте, чтo он пишет!" - восклицает любимая наша учительница. "Штольц - это как кровная английская лошадь. А Обломов - это как жирная английская свинья, тело которой нежно и чисто". Нежное и чистое тело свиньи вызывает законный хохот, и учительница охотно хохочет вместе с нами. Автор литературного перла улыбается, краснеет и чуть не плачет. Он знает, что виноват.

Перенесёмся на много лет вперёд, в американскую школу, город Балтимор. Мы с моим коллегой (назовём его доктор Самбурский, он бывший российский кандидат технических наук, а ныне учитель тригонометрии в high school) мирно кушаем ланч (в специальной, заметим, комнате для принятия пищи учителями математики; учителя английского принимают свою пищу в другом, также специально отведенном для них месте). В дверь стучат. На пороге - Аfrican-Аmerican girl лет шестнадцати. Выражение лица решительное. "Доктор Самбурский! - начинает girl. - Вчера на уроке вы заявили, что тригонометрия трудно даётся тем, кто слаб в алгебре. Затем вы рассказали всему классу, что как раз мой тест получил низкий балл. Зачем вы это сделали?" Доктор Самбурский слегка поперхнулся. "Я прошу вас впредь не говорить обо мне в моё отсутствие - и вообще не говорить обо мне в классе", - заканчивает girl своё поучение.
Учитель, конечно, извинился, и инцидент был как бы исчерпан.

"Doctor G. (Доктор Джи), можно вопрос?" – Поначалу, отвечая на это классическим "Yes, sir (да, сэр)", я не мог избавиться от некоего оттенка внутренней иронии. Но прошло время, и я уже не замечаю: "Да, сэр, да, мэм"…

Между прочим, я тоже не без греха. Это был первый год моей службы в рядах американских педагогических сил. Однажды мои ученики расшумелись, и я предложил трудную задачу. Все притихли, задумались и долго не могли найти решение. "Как тихо стало бы в мире, - заметил я меланхолически, - если бы каждый говорил только то, что знает". Кажется, это слова одного из героев О’Генри. Впрочем, реакции на них не последовало. Всё-таки это был девятый класс, и большинство из моих четырнадцати учеников просто не поняли замечания.
Но через несколько дней на собрании зав. кафедрой математики мистер Браун, который обычно говорил о том, каким мелом на какой доске записывать задание и насколько важно ответ каждой задачи заключать в рамку, вдруг заметил: "А сарказма по адресу учеников вообще избегать".
Был у меня в классе отличник, Тайвон Брук, который скрупулезно заносил в специальную тетрадь все свои текущие отметки. Они с мистером Брауном были в приятельских отношениях. Скорее всего, он и удивил мистера Брауна рассказом о моей реплике.
Я и раньше замечал отсутствие остроты в устной и письменной речи американцев, с которыми мне приходилось иметь дело. А уж о сарказме и речи нет, его просто не понимают - или игнорируют. Что это - национальный характер или следствие въевшейся в кровь политической корректности, судить не берусь.
О’кей, исключим сарказм из повседневного общения, невелика потеря, - решил я, и больше таких отступлений себе не позволял - ни с учениками, ни с учителями.

Но вернемся, так сказать, к «морали»… Всё познаётся в сравнении. И оба эпизода, которые я привел в начале, не существуют один без другого. В них прямо или косвенно говорится о том, что может позволить себе учитель на уроке в России и что - в Америке. В России - всё. "Вы все болваны!" - так начинался урок географии в одном из классов 1-й (английской) школы Челябинска N лет тому назад. "Ваш класс отлично справился с последней контрольной работой!" - так это бывает в Америке. Ни то, ни другое на умственные способности влияния не оказывает. Но определённо отражается на самочувствии и самооценке учеников, а значит, на их жизни в целом. Да, горизонт упоминавшейся выше American girl действительно узок. А горизонт мальчика, стерпевшего насмешки учителя и класса? Во многих случаях это аукнется позже - злобой, немотивированной агрессией и, наконец, правовым нигилизмом. Потому что «их» девочка в 16 лет знает о своих правах, а «наш» мальчик о существовании оных и не подозревает.

Дополню предыдущее ещё одним эпизодом. Профессор Шмоль (назовём его так) читает лекцию по топологии в Университете штата Мериленд. "Профессор, я не понял, почему из А следует В", - вопрошает один из студентов. "Как, разве ты не знаешь теоремы Маслюкова?" - "Не знаю". - "Так почему же ты здесь сидишь?" В классе воцаряется тяжелая тишина, вопрошавший хватается за сердце, а некоторые студентки падают в обморок.

Эту простую историю рассказал мне её участник, учитель (уже бывший) нашей школы, гаитянец Симон Ружье. Симон происходит из образованной гаитянской семьи (отец - директор школы в Порт-о-Пренсе), любит математику и обожает литературу. Он читал Камю и Кафку, а из русских писателей наряду с Гоголем, Толстым и Достоевским знает, представьте себе, ещё и Тургенева. Заканчивая свой рассказ, Симон спросил меня: "Угадайте, из какой страны эмигрировал в Америку профессор Шмоль?" Что уж тут гадать.

Такова топология истории.

Ваш
Доктор Джи

12.09.2011

Так что главное в образовании? Всё главное. Но самое главное, по-моему, - сначала отделить образование от воспитания. Задача школы – образовывать, а если воспитывать, то косвенно. Воспитание нужно вернуть туда, где оно было всегда: в семью и церковь.

Doctor G. Письма с другого берега
31.07.2011

"...Отсутствие слов "математическая культура" в языке – это симптом. Ученики ею не овладевают, учителя не владеют, и это, по-моему, одна из коренных причин общего упадка математического образования".

Doctor G. Письма с другого берега
3.07.2011

"Элементарная математика является частью математической науки. Увы, в Америке так не считают..."

Doctor G. Письма с другого берега
12.06.2011

"Фибоначчи смотрит весело... Лобачевский мрачен..."

Doctor G. Письма с другого берега
5.06.2011

"Я действительно считаю, что память и ум американских учеников недостаточно натренированы, и одна из причин - игнорирование поэзии в школьной программе..."

Doctor G. Письма с другого берега
2.06.2011

Представьте себе раннее утро, широкий школьный коридор, плохо освещенный и, как сказал бы Бабель, длинный, как степь. Вы ступаете на его каменный пол. Прямо перед вами

Doctor G. Письма с другого берега
25.05.2011

При поступлении в американские школы и вузы расовая принадлежность абитуриента определенно учитывается. При прочих равных (а зачастую и неравных) – у афро-американца или латинос больше шансов оказаться студентом даже очень престижного вуза, чем у "белого человека".

Doctor G. Письма с другого берега
18.05.2011

В Америке невыгодно быть нечестным. Раз подмочив свою репутацию, ты можешь сгубить всю свою карьеру: как когда-то в Союзе, при поступлении на службу у тебя попросят характеристику с прежнего места работы.

На главную    В начало раздела

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".