Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

СМЫСЛ ВСЕЛЕННОЙ

СМЫСЛ ВСЕЛЕННОЙ
СИМОНА ВЕЙЛЬ
Философ, религиозный мыслитель

Фрагмент из книги "Тяжесть и благодать"

 

Мы часть, которая должна подражать целому.

 

Атман. Пусть телом для человеческой души станет вся вселенная. Пусть она вступит со всей вселенной в те же отношения, в какие вступает душа коллекционера со своей коллекцией или душа одного из солдат, умирающих с возгласом: «Да здравствует император!» — с Наполеоном. Душа переносится из своего собственного тела в нечто иное. Так пусть же она перенесется в целокупность вселенной.

Отождествиться с самой вселенной. Все то, что меньше вселенной, обречено на страдание.

Пусть я умру, вселенная останется. Пока я не одно со вселенной, это не может меня утешить. Но если вселенная станет для моей души как бы вторым телом, моя смерть будет значить для меня не больше, чем смерть какого-нибудь незнакомца. То же относится и к моим страданиям.

Пусть вся вселенная целиком станет для меня, по отношению к моему телу тем же, чем является для слепца палка по отношению к его руке. Ведь на самом деле он ощущает мир уже не рукой, а кончиком палки. Этому стоит поучиться.

Уменьшить свою любовь к тому или иному объекту, но зато распространить ее на весь универсум, — это то же самое.

Изменить свои отношения с миром так же, как в процессе ученичества рабочий меняет свои отношения с орудием производства. Он поранился: так мастерство входит в плоть и кровь. Пусть же с каждым новым страданием вселенная входит в плоть и кровь.

Привычка, навык: перенос сознания на любой другой объект, отличный от собственно плоти и крови.

Не важно, будет ли этот объект вселенной, временами года, солнцем, звездами.

Отношения между телом и орудием производства меняются в процессе ученичества. Нужно менять отношения между телом и миром.

Мы не отрешенность приобретаем, а меняем привязанность. Привязаться ко всему.

Сквозь каждое ощущение — чувствовать вселенную. Тогда какая разница, радость это или боль? Если руку нам сжимает давно не виденный любимый человек, разве имеет хоть какое-то значение, что его сильное пожатие причиняет боль?

Степень боли, при которой теряется восприятие мира. Но после наступает умиротворение. И если приступ возвращается, то вслед за ним тотчас возвращается и умиротворение. Даже сама эта степень боли, если нам это известно, уже становится ожиданием умиротворения, и тем самым не прерывается контакт с миром.

 

Две крайние тенденции: разрушить «Я» в пользу мира или разрушить мир в пользу «Я». Тот, кто не сумел превратить себя в ничто, рискует дожить до того момента, когда все иное, чем он сам, перестанет существовать.

 

Внешняя необходимость или же властная внутренняя потребность — такая, как дышать. «Становясь сердцевиной дыхания». Даже если из-за боли в груди дыхание становится чем-то мучительным, мы все равно дышим, мы не можем иначе.

 

Сочетать ритм жизни тела с ритмом жизни мира, постоянно чувствовать эту соотнесенность и чувствовать также вечный круговорот материи, в потоке которого человеческое существо уносится в мир.

То, что у человека, пока он жив, отнять невозможно: даже если отняты воля или движение, остается дыхание; или же пространство как вид восприятия (даже в темнице, даже если отнято зрение и лопнули барабанные перепонки, пока мы живы, мы воспринимаем пространство).

Прибавьте к этому мысль — ведь хотелось бы думать, что никакие обстоятельства не могут нас ее лишить.

 

Любить ближнего как самого себя вовсе не значит любить всех одинаково, ведь даже различные модусы собственного существования я люблю не одинаково. Это не значит также: никогда не причинять никому боли, — ведь и самому себе я не отказываюсь причинить боль. Но с каждым вступать в отношения одного способа мыслить вселенную с другим способом мыслить вселенную, а не просто с частью вселенной.

Неприятие происходящего в мире события равнозначно желанию, чтобы мир не существовал.

И для меня это в моей власти; раз я этого желаю, я это получу. Тогда я — нарыв на коже мира.

Загадывание желаний в фольклоре: желания опасны тем, что они выполнимы. Пожелать, чтобы мир не существовал, — значит пожелать, чтобы я, такая, какая есть, стала всем.

 

Может ли целая вселенная, от камешка у моих ног до самых отдаленных звезд, каждое мгновение существовать для меня, быть для меня тем же, чем была Агнесса для Арнольфа или шкатулка для Гарпагона?

Стоит мне только захотеть, и мир будет принадлежать мне, как сокровище — скупому.

Но такое сокровище не приумножится.

 

Это неустранимое «Я», осевшее на самое дно моих страданий, — его-то и нужно сделать универсальным.

 

Разве имеет хоть какое-то значение, что у меня никогда не было радости, если я знаю, что в Боге все время пребывает радость совершенная! То же самое относится к красоте, уму, ко всему.

 

Нехорошо желать себе спасения, и не потому, что это эгоистичное желание (быть или не быть эгоистом — не в нашей власти), а потому, что оно направляет душу к некой определенной возможности, причем незначительной и случайной, вместо полноты бытия, вместо блага, которое безусловно.

 

Все, чего я хочу, где-то существует, или существовало, или будет существовать. Я не могу изобрести что-то с нуля. Тогда как же желанию не исполниться?

 

Б... Я не могла себе запретить все время представлять его как живого, представлять его дом как место, где возможны наши задушевные разговоры. Тогда как осознание факта его смерти ввергало меня в ужасную пустоту. Холод металла. И разве утешает, что на свете полно людей, которых можно любить? Моя любовь, рвущаяся к нему, сопровождающаяся ростками чувств и мыслей, обменяться которыми можно только с ним, осталась без объекта. Теперь я уже не представляю его живым, и его смерть перестала казаться невыносимой. Воспоминание о нем вызывает нежность. Но ведь сколько их, таких же людей, которых тогда я не знала, но чья смерть могла бы также меня потрясти?

Д... не умер, но зато мертва дружба, которую я к нему питала, и эта смерть вызывает не меньшую горечь. Теперь он лишь тень. Но я не могу даже представить, чтобы в таких же теней превратились X..., Y..., Z..., которых еще совсем недавно я вообще не знала.

Как родители не могут себе представить, что еще три года назад их ребенок был небытием, точно так же мы не можем себе представить, что мы не всегда знали тех, кого любим.

По-моему, я плохо умею любить: ведь иначе у меня бы все происходило по-другому. Моя любовь не замыкалась бы в привязанности к отдельным людям. Она изливалась бы на все, что заслуживает любви.

 

«Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный...» Любите так, как светит солнце. Нужно свести свою любовь к самому себе, чтобы затем излить ее на всех и вся. Один только Бог любит всех и вся, и Он любит лишь Себя Самого.

Любить в Боге гораздо труднее, чем нам кажется.

 

Я могу весь мир осквернить своей нищетой и даже не почувствовать ее — или же сконцентрировать ее в себе.

 

Нужно вынести разлад между воображением и фактом. «Я страдаю».

Это лучше, чем «этот пейзаж не красив».

 

Не пытаться изменить свой собственный вес на весах мира — на золотых весах Зевса.

 

Вся корова целиком дает молоко, даже если выдаиваем мы его только из вымени. Точно так же и мир является производителем святости.

 

Перевод Н.В.Ликвинцевой

Печатается по: Вейль С. Тяжесть и благодать / Пер. с фр.; Сост. и коммент. Н.В.Ликвинцевой, А.И.Шмаиной-Великановой. - М.: Русский путь, 2008.

Источник: Портал «Русский путь»

 

Вокруг

"Томас Мертон - настоящий мальчишка XX века, самолюбивый, распущенный и довольно циничный, - очнулся лишь тогда, когда зашел в полный тупик. Он поступил в монастырь, отринул все мирское и с неофитским максимализмом принял "все церковное". Он стал траппистом, дал обет молчания, хотел пожертвовать писательским даром - но этого Бог не попустил..."

Отец Георгий Чистяков о Симоне Вейль

Во Франции именем Симоны названы улицы больших и малых городов, школы и лицеи. Ее сочинения и посвященные ей книги в каждом крупном магазине занимают по две полки и больше. Мало это или много – для девушки, которая прожила 34 года, а свои главные творения написала в течение последних двух лет?

Воспоминания Елены Вержбловской (детство, духовный путь, арест, гибель и прощание с любимым)

"...Я вижу каким-то внутренним зрением, как около сердца светится огонек, он делается все ярче и ярче и похож на голубую звезду. Как сквозь воду я слышу глухой стук. Что это? А-а, это звук от ударов, это бьют меня, но я больше не чувствую ни боли, ни страха. Мне хорошо..."

Статья Н.В.Ликвинцевой о Симоне Вейль

"В 1937 году я провела два чудесных дня в Ассизи. И там, в маленькой романской часовне XII века Santa Maria della Angeli, несравненном чуде чистоты, где часто молился святой Франциск, что-то, что было сильней меня, заставило меня в первый раз в жизни встать на колени".

4 марта 1966 года Джон Леннон заявил, что ансамбль «Битлз» стал более популярным, чем Иисус Христос. Слова Леннона повлекли за собой множество громких скандалов и устроенных разгневанными христианами протестных акций. Однако в этом провокационном заявлении куда более глубокий смысл, чем принято полагать.

В круге

"Каждую неделю, как зачарованная, наблюдала я этот процесс. В каком-то смысле выпечка хлеба была моим «домом». Всякий раз, когда готовили хлеб, я чувствовала себя уютно. Это было похоже на таинство, в котором участвовали Господь и крест Его и Благословенная Матерь Его".

Юрий Арабов. Размышления о Времени и Слове

"Похоже, что человечество на исходе второго тысячелетия христианской эры, “устав от смысла” слов, целиком переориентируется на изображение. Культура как бы описывает круг, - несколько тысячелетий назад мы начинали с наскальной живописи, подобными же “наскальными” рисунками и заканчиваем".

Интервью с Юрием Арабовым о фильме "Чудо"

В основе фильма "Чудо", о работе над которым рассказывает Юрий Арабов, случившееся в Куйбышеве в 1956 году «Зоино стояние», когда девушка, решившая потанцевать с иконой Николая Чудотворца, вдруг окаменела.

Ответ Льва Толстого на решение Синода об отлучении его от церкви

"То, что я отрекся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему".

Митрополит Антоний (Сурожский) размышляет о смерти

Мое первое яркое впечатление о смерти - разговор с моим отцом, который мне как-то сказал: “Ты должен так прожить, чтобы научиться ожидать свою смерть так, как жених ожидает свою невесту: ждать ее, жаждать по ней, ликовать заранее об этой встрече, и встретить ее благоговейно, ласково”.

"Могу ли я лелеять в своём сердце надежду, которая меня же и пожирает, и которой не суждено сбыться, - надежду на совершенное счастье в этой жизни? Я ведь знаю, что за ней стоит отчаяние. Буду уповать на то, чего не видел глаз, и не стану ждать видимого воздаяния".

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".