Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Мой средний талант оказался высоким..."

"Мой средний талант оказался высоким..."
АЛЕКСАНДР ПАНТЫКИН
Композитор, музыкант
Текст: Олеся Горюк

 

23 сентября Челябинский камерный театр открывает новый сезон премьерой, которая обещает стать одним из заметных событий театрального сезона. И не только из-за необычного материала: пьеса Блока «Балаганчик» считается самой загадочной и мистической в русской драматургии. Над спектаклем работала очень сильная команда: художник Сергей Александров и два «золотомасочных» лауреата – режиссер-хореограф Лариса Александрова и композитор Александр Пантыкин.

 

- Александр Александрович, как вы попали в «Балаганчик»?

- И я, и Лариса сейчас живем в Москве. Она предложила мне участвовать в этом проекте, сама тема мне интересна. Я давно не занимался началом ХХ века, мне было любопытно окунуться в эту историю. К пьесе «Балаганчик» невозможно подходить с точки зрения конкретного сюжета. Здесь каждый образ несет в себе какой-то символ, метафору. Схему, предложенную Блоком, можно трактовать очень по-разному. Для режиссера это повод создать свое собственное произведение – спектакль.

- А для вас – повод написать самодостаточную музыкальную композицию?

- Нет, это только в своих музыкальных спектаклях я главный, а в драматическом театре всегда работаю под режиссера, в помощь его замыслу.

- Знаю, что музыки в спектакле много. Какая она?

- Да, музыка идет на протяжении всего действия: и фоновая, и вокальная, и инструментальная. Я никогда не пишу нарочито сложной музыки. Моя последняя опера «Мертвые души», получившая четыре «Золотые маски», резко отличается от «Мертвых душ» Щедрина как раз понятной и мелодичной музыкой. Современный слушатель не привык к устаревшим авангардным построениям прошлого века.

- Жалко, что челябинцы ваши «Мертвые души» не видели.

- А в чем проблема? Откройте youtube, «Вконтакте», facebook – там как минимум половина спектакля выложена.

- Все рок-энциклопедии называют вас «дедушкой уральского рока». И якобы даже существует написанная вами книга «Здравствуйте, девушка, это я – дедушка».

- Это был первоапрельский розыгрыш. А книгу я действительно начал писать, но совсем не про рок и даже не про музыку. Как употребить талант по назначению – вот о чем эта книга. Я считаю, что каждый человек талантлив и каждому человеку дан некий дар. Некоторые этот дар распознают, развивают и употребляют по назначению, а другие его закапывают, в результате чего получают массу проблем. Книга должна вселить надежду в молодых. Потому что, мне кажется, самый трудный период в жизни человека – это когда надо распознать, кто ты такой, что ты можешь и можешь ли вообще что-то.

- Вы рано распознали в себе дар писать музыку?

- Нет, не рано. Я закончил сначала физико-технический факультет УПИ. Заниматься физикой и математикой мне нравилось больше, чем музыкой. Я считал себя очень средним музыкантом и до сих пор так считаю. Мне казалось, что уровень, на котором я музицирую, – это уровень средний. Но когда я стал знакомиться с тем, что делают другие люди, то понял, что мой средний уровень очень даже высок для многих и многих. И я подумал, что если человечество находится в таком состоянии, когда мой средний талант оказывается высоким, значит, что-то не в порядке у нас. Значит, все-таки моя задача – чуть-чуть продвинуть понимания какие-то в этой области. А талантливых физиков и математиков без меня очень много.

- Значит, по специальности вы не работали.

- Работал две недели. В то время, когда я выпускался, каждый студент обязан был отработать три года после окончания вуза. Но мне повезло. Я пришел работать на производственное объединение «Радуга» в Верхней Пышме. Физико-технический факультет считался престижным, меня посадили в конструкторское бюро. Там были одни женщины, с утра до вечера разговаривавшие про свои дела, и вскоре я сошел с ума.

Пришел к директору Генриху Иванову, и через две недели он своим приказом перевел меня из конструкторского бюро в руководители вокально-инструментального ансамбля. Я получал 120 рублей за то, что занимался любимым делом: у меня была группа «Урфин Джюс». Директор отдал мне ключи от огромного здания клуба, и в нашем распоряжении оказалось собственное помещение с аппаратурой.

- То есть у вас была группа «Урфин Джюс» и этот ансамбль.

- Ансамбль и «Урфин Джюс» – одно и то же. Мы с ним просто поехали по всяким конкурсам, фестивалям советской песни. Отрабатывали то, что имели, раз в полгода выезжая на конкурс. Но у нас была еще одна проблема: Генрих Иванов любил на праздник спеть. Его репертуар состоял из одной песни, которая называлась «День Победы». Редкий коллектив мог аккомпанировать нашему директору, потому что он пел вне ритма и вне мелодии. Это такая авангардная музыка, которая не снилась всяким там Пендерецким и прочим авангардистам. А мы смогли его авангард вокальный посадить в какие-то рамки, и он очень любил с нами петь.

Когда я понял, что мы окончательно завоевали у директора авторитет (весь его кабинет был увешан нашими грамотами и дипломами), я пришел к нему и сказал, что группа хочет записать диск на киностудии. Он тут же подписал гарантийное письмо под оплату. Мы записали на эти деньги альбом «15». Эта запись обошлась в 5000 рублей – по тем временам стоимость «Волги».

Генрих Иванов орал на меня неделю: от гарантийного письма невозможно было увильнуть. Нас спасла председатель профкома, но когда она увидела, за что они заплатили 5000 (маленькая коробочка с намотанной внутри пленкой), вскипела и тоже начала на нас кричать. Причем это же была музыка «Урфин Джюса», а не патриотические песни… «15» – легендарный альбом, который сейчас составляет славу вот этого несуществующего русского рока.

- Не существующего, но существовавшего?

- Там не было ничего событийного. Все музыкальные открытия происходили в Америке и Англии. А у нас это был какой-то странный симбиоз КСП с негритянским блюзом. Вот что такое, по сути дела, наш рок-н-ролл. Тем не менее феномен все равно существует. Были интересные поэты, тот же самый Илья Кормильцев. Он начинал, кстати, не в «Наутилусе Помпилиусе». Основа Ильи Кормильцева – «Урфин Джюс». Но там его очень сильно редактировали и я, и вся команда. Илье это страшно не нравилось. А Слава Бутусов смотрел на него как на божество и брал тексты без всяких правок.

- Но вернемся к «Урфин Джюсу». Группа существовала с 1980 по 1984 год. Не жалко, что период был столь коротким?

- Мы выполнили свою программу. Осталась замечательная музыка. Группа записала три альбома – три концепции, три разные истории. И я не видел дальнейшего развития, меня больше интересовали другие вещи: театр, кинематограф, сейчас вот музыкальный театр. Я не собирался заниматься всю жизнь рок-н-роллом, тихо спиваться и колоться.

- Ну, это было необязательно.

- Все равно рок-н-ролл так или иначе связан с определенным образом жизни, и этот образ жизни был не мой. Тем более мне совершенно неинтересно ездить по городам и петь сто раз одну и ту же песню. Я честно ребятам об этом сказал. А сейчас мы встречаемся, эпизодически поем, получаем удовольствие.

- За молодыми командами следите?

- Не могу сказать, что слежу, но какие-то вещи слушаю. Те группы, что продюсирует мой старший сын, я знаю. Из Питера – «Война поэтов», из Москвы – «Ромарио».

- Как вы пришли к театру? Видимо, когда закончился период «Урфин Джюса», образовалась пустота?

- Пустоты никогда не было. Ведь еще до «Урфин Джюса» я начал путь к тому, чем занимаюсь сейчас: руководил авангардной студией «Сонанс». Ее профилем была синтетическая музыка, содержавшая в себе элементы симфонической, филармонической, вокальной, эстрадной, джазовой и так далее. Мы были белыми воронами даже тогда, когда рок-н-ролл в нашей стране еще процветал.

Я окончил музыкальное училище как пианист, потом поступил в Уральскую консерваторию по классу композиции. Группа «Урфин Джюс» была очень популярна, и меня все знали. Поэтому режиссеры стали приглашать писать музыку к фильмам. Я в это время стал работать с Владимиром Хотиненко, Дмитрием Астраханом, он тогда был исполняющим обязанности главного режиссера Свердловского ТЮЗа. Потом меня стали приглашать в другие города, и с 1986 года я постоянно пишу музыку к театральным постановкам.

- Вам не жалко, что музыка умирает, когда спектакль уходит из репертуара?

- Так происходит далеко не всегда. Например, музыка к спектаклю «Игроки» для Камерного театра оказалась настолько удачной, что я потом сделал из нее симфоническую партитуру, и вместе со знаменитым скрипачом Леней Элькиным мы в филармонии несколько раз давали концерты. Иногда получается очень хорошо и здорово, и музыка начинает жить сама по себе. А иногда она очень жестко связана со спектаклем – это нормально. Зато в спектакле она производит колоссальное впечатление.

- Театр сейчас – ваше основное занятие?

- Сегодня работа с театром – это редкая и счастливая возможность. Чаще приходится заниматься заказными вещами, я имею в виду работу над сериалами. Они кормят огромную армию, будем так говорить, творческих людей: драматургов, сценаристов, художников, операторов, композиторов. Это очень среднее, если не сказать низкое, искусство.

- На театроведческом факультете СПбГАТИ вы осваиваете специальность драматурга. Зачем вам это?

- Производственная необходимость. В последнее время я специализируюсь на мюзиклах и испытываю серьезные трудности с современной драматургией в музыкальном театре. Приходится переделывать практически все либретто, которые мне дают. Хочу делать это профессионально.

 

4.02.2014

Основательница центра "На Лягаат", актриса и режиссер Адина Таль, рассказывает: "Люди ходят на наши спектакли ради искусства, а не ради того, чтобы почувствовать себя лучше и добрее. Поначалу немногочисленные зрители считали, что делают нам большое одолжение, а потом даже злились, осознавая во время спектакля, что оказываются не дарителями, а получателями дара от слепых и глухих людей".

16.11.2012

Визит в Челябинск Великой княгини Марии Владимировны Романовой начался с экскурсии по Кировке. Затем она побывала в краеведческом музее, в саду камней, галерее «Каменный пояс» и на торжественном обеде у губернатора. Программу первого дня визита завершала встреча в ЮУрГУ.

О "Днях высокой музыки" и финансировании культуры на Урале
29.02.2012

"На какие же культурные проекты выделяется финансирование? Очень многие из них как-то связаны с авторитетными столичными культурными организациями или знаменитостями. Это оправдано. А что же местные таланты? Наши культуртрегеры, какими бы замечательными и квалифицированными ни были, мало интересуют распорядителей кредитов".

Интервью с Юрием Бобковым
21.11.2011

"То, что делают сегодня с «Манекеном», – это чума, убийство, а пировать во время чумы – грех. Я хотел сделать антиюбилей с горящими бочками перед театром, с полевой кухней. С пожарными не договорились. А банкетировать не буду – неприлично".

29.10.2011

"Самый благодарный путь формирования уважения и любви не только к своей национальной культуре, но и к чужой – возрождение обычаев и традиций, в том числе через создание кукольных спектаклей на родном языке народов и народностей, проживающих на территории Южного Урала и Уральского региона".

Интервью с писателем Павлом Басинским
20.10.2011

"Неприятие насилия – это, конечно, хорошо. Но где грань между насилием и разболтанностью? Толстой-то ведь сам себя ограничивал. Он не принимал внешнего насилия, но над собой он такое насилие производил!"

Интервью с поэтом и ученым Александром Городницким
19.09.2011

Он очень любит шутить о своем возрасте. «Милые дамы, кто хочет сфотографироваться с чучелом барда, милости прошу на сцену». Аккомпаниатор Городницкого, 28-летний Михаил Гантман, рад каждому дню, проведенному в обществе мэтра: «Никогда не знаешь, чего от него ждать. Он такие байки и анекдоты рассказывает, что их записываешь – и потом в любой компании ты король с этими историями».

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".