Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Город моего детства

Нина Чистосердова
Н.Ю.Чистосердова - о воспоминаниях Риммы Старовойтовой

Эту скромную книжку в сто страниц принес в  редакцию "Челябинского рабочего" краевед Владимир Борисов. В конце прошлого (2008. - Прим.ред.) года воспоминания мамы Галины Старовойтовой были изданы в Санкт-Петербурге тиражом всего в 100 экземпляров. Один из них автор отправила с автографом знакомому своей дочери в Челябинск. И впрямь нам книга, пожалуй, ближе, интереснее, чем ленинградцам, ведь речь в ней почти о полувеке жизни большой челябинской семьи.


У самовара
Автор книги Римма Яковлевна Старовойтова родилась 16 февраля 1923 года в Челябинске в семье учительницы и бухгалтера. Была третьим ребенком и первой желанной дочкой. Отцу, главному бухгалтеру треста «Водоканал», дали трехкомнатную квартиру по адресу улица Коммуны, 109, напротив «дроболитейки». Это как раз то самое место, где сейчас стоит Дом печати, а известный всему Уралу завод, где отливали дробь для ружей, располагался на месте девятиэтажки по улице Коммуны, 80. Полдвора здесь было занято под огород, где кроме зелени, огурцов, помидоров, росли и маленькие темно-красные арбузы, и дыньки-колхозницы. Рядом бежала речка Челябка с родниковой водой. На Алое поле Римму посылали пасти козу. А в восемь лет (тогда учились с восьми) она пошла в школу № 12 (Сити-центр на Кировке), а потом в 30-ю по улице Свердлова.
«Дом был напитан доброжелательством, шутками, трудами, — вспоминает она. — Как сейчас помню большой круглый стол с откидными крыльями, сработанный моим дедом по линии отца, накрытый вязаной скатертью из приданого моей матери. На столе двухведерный самовар пышет жаром. На блюде домашняя выпечка — шаньги нескольких сортов. Вокруг семья: мама, отец, бабушка, четверо детей. Здесь даются все наставления. Здесь отчитываемся обо всех делах в школе. В какой-то раз нет шанежек, а есть гороховый кисель с растительным маслом (возможно, пост). Бывало и так: «Идите спать. Нет на ужин ничего».
Неспешное бытописание дополняют колоритные портреты всех родных с точно выписанными деталями. «Мамина мама Александра Ивановна Тимофеева гордилась, что родилась в один год и месяц вместе с Лениным и тоже на Волге: «Я из-под Нижнява». В очередной голод в Поволжье умерла ее мать. И отец Иван Тимофеев с четырьмя детьми переехал в Челябинск, в более хлебное место. Бабушка соберет бывало вагон ребятишек с нашей улицы, сложит нехитрый скарб на двухколесную высокую тележку, туда же самовар с трубой — и с шумом-гамом отправляемся в бор за сосновыми шишками».
Примерно в 1930 году началось возведение ЧТЗ и ЧГРЭС. Дед участвовал в строительстве первых бараков для рабочих, Планового поселка, родильного дома (тоже барак), где я в 1946-ом родила свою дочь Галину. Велось оно в березовом лесу, куда бабушка водила нас за грибами и груздями, ягодами. Здесь же недалеко, у Первого озера, охотились отец и братья, в лесочке токовали глухари и было множество куропаток. Вся эта дичь была у нас на столе в вареном, жареном, запеченном вариантах».


Всюду музыка звучала
Отец Яков Потапов не пил, не курил, играл на всех струнных инструментах. Сыновей научил играть на мандолине, а Римму — на балалайке и гитаре. Пел, знал ноты. До сих пор сохранился альбом матери, куда отец, ухаживая за ней в 1917-ом, записал ей модный романс «Белой акации гроздья душистые» и другие приятные вещи. Мама, Нина Федоровна Овчинникова, окончила городскую гимназию, потом курсы учителей и медсестер.
В 1929 году в Челябинске появилось радио, и семья слушала концерты, литпередачи. Отец знал Шаляпина, Нежданову, Собинова, Обухову. Рассказывал детям про оперы «Русалка», «Руслан и Людмила». Оперетта в городе появилась еще перед войной, был сильный драмтеатр, Летний сад, где проходили гастроли. А еще Сад-остров с эстрадой, танцплощадками, оркестрами. Там ставились любительские спектакли, учителям в них играть запрещалось. У мамы Риммы был псевдоним Н.Ф. Ольгина, хранились афишки пьес Островского, где она играла. А в 1940 уже дочь играла Ларису в «Бесприданнице». Только не в театре, а в эвакогоспитале, размещенном в ее родной 30-й школе, потом он стал черепно-мозговым отделением, куда девочки ходили дежурить. «Война прошла через нас по живому, хотя мы жили в глубоком тылу, — напишет она много лет спустя. — Накануне войны мама работала старшим кассиром в театре оперетты, и я пропадала на всех спектаклях и репетициях, разучивала танцы и сцены. Поклонников был вагон, потому что была бедная, скромная, но при этом башковитая и языкатая».


Башковитая и языкатая
Прелесть этих воспоминаний — в непрофессионализме их автора. «Предлагали прислать корреспондента, а я села и написала сама в один присест», — говорит Римма Яковлевна о биографии дочери. Эту книгу она тоже писала сама, похоронив вслед за Галей и мужа. Потому здесь нет ни четкой композиции, ни выстроенного сюжета, события, близкие люди всплывают в памяти, и автор тут же рассказывает о судьбе каждого от рождения и до смерти.
В мае 1937 года умер отец. Римме было 14 лет, младшей сестре Рите — 4 года. Двух старших братьев забрали в армию (тогда уходили лет на шесть). Их 42-летняя мама осталась одна. Квартиру у нее трест отобрал для нового главбуха. Им дали две комнатки в засыпном бараке за городом (теперь это район областной больницы). Углы комнат, несмотря на жаркую печку, промерзали насквозь, вода в умывальнике застывала льдом. Соседи — раскулаченные семьи из Мордовии — жили впроголодь. В магазинах пусто, на полках синька и желудевый кофе. Но люди с 6—7 утра занимали очередь, а вдруг…
«Мама работала всю жизнь, общий ее стаж 45 лет, часто по совместительству, плюс семья, огород. Никогда я не видела ее плачущей, и мне не разрешала: «Будешь плакать, не буду брать с собой на кладбище. Его не поднимешь, а тебе жить».
Так Римма враз стала взрослой. В школе она была круглой отличницей. Учебников не было, учились по конспектам. После 8 класса они с подругой пошли на рабфак пединститута, там давали стипендию — целых 75 рублей.
В 1940 году они вместе поехали учиться в Ленинград. Не успели поступить в институт, 2 октября вышел указ о плате за учебу в старших классах и вузах страны. Пришлось ни с чем вернуться домой, в Челябинск.
В 1941-ом Римме исполнилось 18 лет. В июне она пришла в военкомат в красном с мелкими цветочками сарафанчике — сатин-либерти. Рост — 150, вес — 44 кг. Подала заявление — на войну. Маме, конечно, не сказала ни звука.
В армию ее не взяли, и Римма пошла работать на Химфармзавод в бинторезный цех, выпускавший индивидуальные перевязочные пакеты для бойцов. Смена по 12 часов, без выходных, без отпусков. При этом она еще умудрялась дежурить в госпитале и бывать на 7 участке ЧТЗ в подшефной воинской части. Всегда на видном месте: запевала в хоре, солистка в ансамбле танца. Через год, в 19 лет, ее назначили мастером.
«Работать в ночь с 20.00 до 8.00 утра довольно тяжело, особенно под утро, часов с трех ночи. В три часа ночи я объявляла перерыв, все раскладывались вмиг и засыпали. Но без десяти минут 4 часа я поднимала Кларку, она растягивала баян на побудку, и минут 15 мы плясали, притопывали, подпевали и, взбодренные принимались за работу до 8 часов утра. Эта встряска, я сама видела, как нужна была всем, и все были довольны, улыбались и вкалывали дальше».
 

Первая любовь
Пересменка на заводе всего три часа, до дома Римме все равно не успеть, она шла к работавшей с ней красивой блондинке Кларе, сидела с ее дочками 2 и 4 лет. Семья Клары жила в одной квартире с отцом и матерью Василия Старовойтова. Сам он работал в СКБ-2 и жил в общежитии Кировского завода. В 24 года он был главным конструктором САУ-9 (самоходных установок), только что вернулся с Орловско-Курской дуги с боевым орденом Красной Звезды. У него уже была четырехлетняя дочка. Жена Лиля бросила его и вышла замуж за друга отца на 22 года ее старше и ждала от него ребенка в Пятигорске, в оккупации. Василий был весь в переживаниях от женского коварства и неверности. И Клара во что бы то ни стало хотела познакомить его с Риммой, ни о чем не подозревавшей.
В одну из пересменок Клара позвонила Василию, и кавалер мгновенно примчался. «Вдруг влетел порывистый, быстрый, разрумянившийся с ходу, уверенный в себе, ничего такой парень, — рассказывает Римма об их первой встрече.— Я ему совершенно не понравилась, а мне — наоборот, на фоне моих мальчишек и танцоров-ухажеров. Но мы потрепались и расстались. Я привыкла к вниманию, а тут — фунт презрения».
Начальница дала своей влюбленной сотруднице билет на «Летучую мышь» — у Кировского был культпоход в театр. В вестибюле к Римме подошли Василий с другом. «Поздоровались, поговорили, а провожать не пошли, невежи… Вася нравился мне и своей независимостью, и развитием, и, наверное, равнодушием ко мне».
Сам он с белорусского хутора, мать оставалась неграмотной до конца жизни, отец закончил три класса. А у Василия способности проявились рано и ярко. В Гомеле он с отличием закончил школу. «Куда будешь поступать?»,— спросил его учитель. «А какой институт самый лучший?» «МВТУ имени Баумана». «Вот туда и пойду!» 22 июня 1941 года он закончил преддипломную практику в Ленинграде. Сохранилась фотография его группы в Петергофе, возле еще не изуродованного Самсона, не разрушенного фашистами Екатерининского дворца. Ночью вернулись в Москву, их выпуск эвакуировали вместе с Кировским заводом в Челябинск. С 3 июля 1941 года Василий Старовойтов в конструкторском бюро Танкограда. Свое рабочее место за 52 года он не менял: участвовал в создании тяжелого танка «КВ», мощной самоходки СУ-152, танка Победы «ИС-3», что стоит на Комсомольской площади, боевой машины пехоты, а затем нового поколения гусеничных машин, в том числе лунохода, венерохода и марсохода. За разработку самоходных шасси для луноходов №1 и 2 был удостоен Ленинской премии. Менялись лишь названия заводов, были переводы, реэвакуация в Ленинград.


Доченька моя
В январе 1944 года Римма переехала жить к Васе. В тайне от мамы, без регистрации (он еще не был официально разведен). Их прописали в общежитии третьего интерната по улице Спартака (пр. Ленина, 11а), там же получали и карточки. В 1945 году Вася, комсорг ЧТЗ, стал секретарем горкома комсомола Челябинска. Но Старовойтовы по-прежнему жили в крохотной общежитской комнате с решеткой на оконце.
17 мая 1946 года в 11 часов 30 минут утра родилась их первая дочка. «Вес Гали — 4 кг 100 г. У меня вес был 49 кг, позади 4 года войны, недоедания, тяжелых нагрузок. Что мог дать Гале мой организм, изможденный, изнуренный… Однако доченька родилась крепенькая, крупная, бесконечно дорогая, родная».
Ни коляски, ни кроватки у них не было. Была плоская широкая корзина из-под белья с двумя ручками. В ней Галя и спала почти до года. А в два она вместе с родителями покинула родной город. Опытный завод-100, где работал парторгом отец, вернули в Ленинград на Кировский. Он станет знаменитым ВНИИТрансмаш под руководством П. Ворошилова, а В. Старовойтов будет назначен парторгом ЦК КПСС, а затем и его директором.
Убогая комнатка в челябинской общаге будет казаться беременной Римме раем. В северной столице им дали комнату в коммуналке, где уже жили четыре семьи с детьми. «Одна маленькая раковина, довоенная, чугунная на все — умывание, бритье, стирку, варку, мойку, купание детей всех четырех семей. Конечно, наше поколение — стальное», — вырвется у 85-летней Риммы Яковлевны.


Последний день жизни Гали
Оставшаяся часть книги невелика. Воспоминания завершаются двойной свадьбой дочерей весной 1968 года. В магазинах не было ничего, поэтому праздничный стол сообща собирали все знакомые и родственники. Кто-то нес банку сельди, кто-то добывал бифштексы… Мать села на сутки за бабушкин «Зингер», чтобы сшить Гале и Оле постельное белье в приданое. Об этом веселом переполохе Римма Яковлевна пишет с большим юмором. А следующая страница ее книги озаглавлена «Последний день жизни Гали». И это столкновение счастья и боли особенно потрясает. Тем более что стиль остается прежним: простота, сдержанность, бытовые детали.
Галина Васильевна перед гибелью ненадолго заехала к родителям. Привезла им баночку икры и копченого угря на Новый год, рассказала о внуке Теме, как он радовался бабушкиному подарку — сплетенному для него коврику. Мать накормила ее творогом, собрала еду для ее помощника Руслана Линькова. А через полтора часа ее пятью выстрелами в упор расстреляли наемные убийцы в подъезде собственного дома на канале Грибоедова, 91.
На следующий день к убитым горем Старовойтовым по поручению Ельцина приехал Сергей Степашин. Помянули Галю, выпив коньяка, оставшегося от ее 50-летия. «Чем вам помочь?» — спросил представитель президента. «Похороните Галю, а потом нас на сельском кладбище в Горелово. Туда и мы потом подляжем», — подумав, попросил Василий Степанович.
Степашин отвел Олю в сторону: «Какие у тебя родители! Я ожидал всего: упреков, истерики, ненависти, криков, и все это было бы справедливо… Береги их!»
Когда в печати сообщили, что одного из самых известных политиков России похоронят в Горелово, начались возмущенные звонки в правительство. Люди предлагали для могилы Литературные мостки или Александро-Невскую Лавру. Родителям это даже в голову не приходило.
Я была на могиле Галины Васильевны Старовойтовой на Никольском кладбище. С ее гибели прошло лет пять, но вся она была завалена цветами. Сегодня здесь стоит памятник известного художника Анатолия Белкина — российский триколор и перила набережной канала Грибоедова. И всегда лежат цветы. Жаль, что в Челябинске, где она родилась, бывала много раз, где столько лет жила ее семья, ничего не напоминает о Старовойтовых.

 

Взято здесь: http://www.mediazavod.ru/articles/64610

вокруг проекта

Книгу под названием «Дневник рекламиста» открываешь с робостью: ждешь советов по грамотному маркетингу, решения проблем типа «как оказывать влияние на людей», мастер-классов по рекламным кампаниям и...

Книга Риммы Яковлевны Старовойтовой (Потаповой), матери Галины Старовойтовой, – это подробно-неспешный рассказ о целой эпохе, увиденной сквозь призму жизни одной семьи...

Элементы проекта

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

Здесь можно скачать книгу

"...мне всё равно, где быть искренним - в стихотворении, колонке или дневниковой записи..."

"Зачем люди пишут? Дух просится наружу. Дух – простое и непостижимое торжество света, которое только и есть истинный человек, – тревожит и просится в убогую тень земную..."

Книга Риммы Яковлевны Старовойтовой (Потаповой), матери Галины Старовойтовой, – это подробно-неспешный рассказ о целой эпохе, увиденной сквозь призму жизни одной семьи...

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".