Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Сейчас интеллект не ценится, но терпится"

"Сейчас интеллект не ценится, но терпится"
ВЛАДИМИР МАКАНИН
Писатель
Текст: Мария Базарова

 

Своим новым романом «Две сестры и Кандинский», вышедшим в издательстве «Эксмо», Владимир Маканин подвёл своеобразную черту под десятилетием, из которого выросла вся современная Россия. На страницах романа перед читателем разворачиваются сцены из жизни 90-х.

Продолжая тему, поднятую ещё в романе «Андеграунд, или Герой нашего времени», Маканин констатирует: героев у этого времени нет. Художественный андеграунд отыграл свою роль, остались лишь декорации и… стукачи.

— Многие (и критики, и читатели) окрестили вашу книгу «Две сестры и Кандинский» романом о стукачах. Так ли это?
— Я хотел бы сказать, что «Две сестры и Кандинский» — это не роман о стукачах. Это книга о том, как мы сами себя видим, как сами себя оцениваем, как сами себя прощаем и не замечаем за собой дурного. И как, рассказывая о себе, мы вольно или невольно подменяем, приукрашиваем ситуацию и оправдываем себя. В том числе это, конечно, связано и с событиями, происходившими со всеми нами в 90-х годах, описанных в романе, и с доносительством.

— У вас есть конкретное определение понятия «стукач»?
— Когда мы говорим о стукачестве, необходимо понимать, что оно существует в каждом государстве. Это то, над чем мы смеёмся, что презираем, о чём рассказываем анекдоты. И тем не менее информаторы и информаторство (доносительство) — это альфа и омега всякой власти.

Власть всегда была и всегда будет так устроена, что ей нужны будут стукачи и доносители. И не нужно себя успокаивать, что это явление временное, что пройдёт каких-то, допустим, 50 лет и всё изменится. Нет, такое положение вещей будет всегда!

Но вопрос в том, что нам при любой власти будут предлагать подобного рода сотрудничество, а вот соглашаться или нет — личное дело каждого. Вопрос именно в том и заключается, насколько каждый из нас готов оказывать такую «помощь» власти.

Теперь о классификации стукачества. В моём романе описаны два классических вида: простой и интеллигентный. Интеллигентный стукач делает то, что делает, не ради того, чтобы доносить, а ради идеи. Самодоносительство — свойство интеллигента, потому что он искренне жаждет мира и гармонии между всеми.

Другой вид — так называемый простой — доносит просто потому, что за это платят деньги.

— Ваш новый роман перекликается с книгой «Андеграунд, или Герой нашего времени». Можно ли назвать его своеобразным продолжением начатой ранее темы?
— Этот роман не только не писался без оглядки на «Андеграунд…», а продолжил разработку одной из его тем. Там тоже есть стукач и описан клинический, я бы сказал, острый случай денежного доносительства.

— Одного из героев романа «Три сестры и Кандинский» зовут Артём Константа. Вы дали ему такое имя, потому что точно знаете, что от таких людей в обществе невозможно избавиться?
— Это прочтение появилось само собой. Когда я давал имя своему герою, это было спонтанно. Мне просто захотелось, чтобы оно было запоминающимся. И, как часто это бывает, попал в цель.

— Возвращаясь к роману «Андеграунд, или Герой нашего времени». У настоящего времени нет героя?
— Андеграунд сыграл свою историческую роль. Я не был человеком андеграунда, но я дружил с его представителями и видел трагедию людей, которые были талантливы и умны, обладали большой духовной смелостью, но ничего не могли сделать.

К сожалению, время сработало нелучшим для них образом, потому что либо эти люди погибли, либо как-то закончились. Но самое драматичное было, когда они стали попадать во власть или просто в начальники.

Тогда стало видно, как они много потеряли, как хороши они были в подполье и как серы, бесцветны и неинтересны они стали, когда вышли.

Они были рождены для подпольной борьбы и мощно воздействовали на таких, как я. Но, выйдя из тени, они даже докатились до руководства комсомолом.

Это большая драма, потому что это были могучие личности. И я писал свою книгу тому андеграунду, который был и остался для меня навсегда в подполье.

— Совсем недавно назвать человека интеллигентом считалось оскорблением. А как сейчас?
— В советское время интеллигенция играла первую скрипку в противостоянии власти. А сейчас, я бы сказал, интеллигенция знает своё место. Она есть, она существует, она пышет идеями, но… знает своё место. Её вытесняют, вытаптывают.

Когда вы выходите сегодня на Новый Арбат и видите вереницы машин, то понимаете, кто сейчас играет главную роль. Сейчас интеллект не ценится, а скорее терпится.

— Ваши произведения переведены на многие языки мира. В какой из зарубежных стран ваши романы пользуются наибольшей популярностью?
— Я могу судить по количеству изданных книг в той или другой стране. Например, во Франции их издано 16, а в Германии — 20, вот эти две страны лидируют. В Голландии хорошо читают мои книги. Вообще в странах Центральной Европы.

— Какими именами русских писателей запомнится будущим поколениям первое десятилетие XXI века?
— Что касается писателей, то этот марафон очень долгий и не очень определённый. Я вам отвечу простым историческим примером.

В XIX веке Лев Толстой превосходил писателя Достоевского не просто на голову, а на несколько голов. И это было повсеместное мнение. Толстого ценил весь мир. Достоевский же был известен за рубежом, но очень мало. И посмотрите, что сделало время: Достоевский сегодня более востребован, чем Толстой.

Дело не в том, что Достоевский был оценён не сразу. Просто само время повернуло из XIX в XX век — век более жёсткий, более мучительный. Достоевский стал очень востребован временем. Он не стал лучше Толстого.

То, что сейчас в глазах читателей всего мира Достоевский превосходит по популярности Льва Толстого, — это не парадокс, а востребованность, которая диктуется временем: какое время, такие и пристрастия. Поэтому я не стал бы сегодня говорить, кто из моих современников переживёт века. Пусть время востребует, а там будет видно, кто какой писатель, какого уровня и важности.

— Как вы относитесь к встречам с читателями?
— Мне, как любому автору, приятно видеть людей, которым интересна моя книга. Думаю, что всякое общение полезно. И писатель не обязательно должен быть одинок и сидеть в каком-то закутке. Можно иногда выйти на такое замечательное пространство и порадоваться.

Источник: chaskor.ru

 

Вокруг

Интервью с Захаром Прилепиным

В России пассионарность как таковая вообще, и молодежная в частности, является не запретной, но не самой ходовой. Государство заинтересовано лишь в молодых людях, которые встроены по принципу «поди-принеси».

Интервью с поэтом К.А.Шишовым

Российские мыслители были, есть и будут пионерами глобального освоения всего цивилизационного пространства. В их творчестве мы находим единство нравственного, этического и исследовательского, научного подходов. Этого не дают в школе, чему можно лишь удивляться. Но я читаю этот курс своим студентам. И читаю так, как читал бы поэзию...

Интервью с К.А.Шишовым

Мне исключительно повезло: живя в одном городе, видя судьбы, я вижу возмездие неправедности, я вижу удивительную роль судьбы и провидения... И мне не важно, какая рядом со мной литература – пользующаяся большим успехом или меньшим. Для меня литература – это способ изучения наличной реальности.

В круге

Интервью с А.Е.Поповым

"Я молодой очень дерзкий был! Совсем другой человек… У меня ж родители пиротехники. У нас, детей пиротехников, в порядке вещей было сделать бомбу. Один раз в шестом классе я взорвал дверь в квартире директора школы в Ленинском районе, а под саму школу мы рыли с другом подкоп, чтобы потом и ее взорвать. Мы с раннего детства лазили на полигон за гранатами, за парашютами, знали свалки, где оставались пистолеты со времен войны, делали поджиги, стрелялись - у нас чуть ли не дуэли происходили. То есть вкус к риску был с детства привит, все это было в детстве заложено. Характером я оттуда вышел. Зазора между подумать и сделать в молодости не было".

Стихи из блога

Вячеслав Лютов не только пишет хорошую прозу, он сочиняет стихи - сам сочиняет и сам же их комментирует. Что получается? Некие пестрые заметы на полях уходящего времени...

"После лекции моей мамы в нашей школе - я ее позвал рассказать о Толстом, поскольку она это умеет лучше меня, - один из моих самых откровенных дылд так прямо и сказал: «Вы тоже ничего, Львович, но когда от Бога, так уж от Бога»".

Беседа с поэтом Константином Рубинским

В свое время Константин Рубинский проходил в Челябинске по разряду «молодых дарований» – «номинация» не только многообещающая, но в чем-то даже рискованная. И однако...

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".