Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Рудольф Чапцов - рыцарь науки

Рудольф Чапцов - рыцарь науки
КИРИЛЛ ШИШОВ
Писатель, краевед

 

Жизнь и судьба Рудольфа Чапцова – путь из физиков в лирики, уникальный пример ученого-технаря, ставшего философом космического масштаба.

…Гражданская память в провинции слаба и неустойчива. Особенно если ее субъекты не достигли внешнего признания в кругах власти. Но именно они – земляки и подвижники наши – знакомы нам долгие годы, проходя через бытовые и до тонкости известные нам конфликты и испытания судьбы. Об одном из них мне давно хотелось рассказать не сухим языком биографий (они есть в региональных энциклопедиях и печати), а страстными красками писательского слова… Он ушел от нас недавно, но рельефность и яркость этого жизненного пути вновь и вновь всплывает в моей ранимой памяти.

В первый раз я увидел этого человека в начале 70-х годов ХХ века на летней базе в Сунукуле, на волейбольной площадке, где ученые нашего вуза (тогда ЧПИ) по вечерам играли до темноты, азартно и виртуозно. В команде наших противников капитаном оказался высокий, мускулистый забойщик лет сорока, мастерски пробивавший наши «блоки» со снайперской точностью и неотразимой силой. Одновременно он точно расставлял партнеров по команде, находил уязвимых субъектов у противника (среди которых чаще всего был я, только обретший ученую степень и ослабевший от изнурительной науки) и использовал свои речевые способности в стиле Щедрина, язвя нас беспощадно и тонко.

Звали капитана «приборостроителей» (так именовался факультет, где он работал) Рудольф Петрович Чапцов, и был он известен всему вузу не только как профессор и заведующий кафедрой электронной техники, но и как страстный поклонник театра «Манекен», член парткома и лидер свободомыслия той поры.

Обида и цепь поражений тех летних баталий не позволили мне тогда даже приблизиться к этому высокопоставленному ученому, ибо мы – строители – со скепсисом относились тогда к победному ходу физиков-электронщиков, уверявших все власти, вплоть до центрально-партийной, что только они и их мозги знают, как надо управлять страной, обществом, людьми… Чапцов с его самоуверенностью везде и во всем был для меня одним из многих «суперменов», которым я не доверял, чувствуя (как и сейчас) неясный подвох в их строгих математических схемах, огрубляющих живую творческую реальность.

Но в годы перестройки, когда судьба моя неумолимо и властно заставила круто переменить поле деятельности, уйдя из вуза в зыбкую сферу общественной инициативы и риска, Рудольф Петрович сам неожиданно подошел ко мне, случайно увидев в переходе. Он сразу протянул мне свою крепкую руку и весело сказал: «Знаю, знаю твои дела. Давай коррелировать диспозиции…» Мне от его тона и уверенности сразу стало тепло на душе. Когда все, даже самые близкие былые друзья, сделали вид, что им не до тебя, когда умело-дипломатично вокруг образовался радиус отчуждения и опасливости, такое обращение было уникально сердечным. Оно сразу воскресило в моей памяти глыбу великого Зубра – Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского, который в юности моей, несмотря на чудовищную разницу лет и опыта, умел так понять мои страхи и неуверенность, что я вообще смог состояться как независимый и самостоятельный человек.

Чапцов, которому тогда было за пятьдесят, как оказалось, уже вел свои битвы за науку, за свободу мысли, за обновление всего режима власти. Он ушел из ЧПИ в ЧелГУ, став проректором по науке, создал новую кафедру теории систем и неожиданно пригласил меня вместе погрузиться… в английский язык.

- Есть возможность пообщаться близко на природе. Две недели на базе в лесу и обновление английского лучшими языковедами области. И все бесплатно, наша кафедра имеет на это средства…

Это время, проведенное в среде энтузиастов-ученых и их обаятельных дам, свободно владевших элегантным английским, стало для меня обретением… нет, не языка (на котором я мог прилично изъясняться уже тогда), а истинного старшего друга и, впоследствии, товарища на всю оставшуюся ему жизнь.

Коренной уралец, чусовлянин, к началу войны – подросток и трудяга, знавший цену куску хлеба и трудовой копейке – Рудольф после войны, блестяще закончив школу, поступил в знаменитый Уральский политехнический, где учителем его стал Виталий Васильевич Мельников – первопроходец автоматики в ракетостроении, светило эпохи космонавтики в области связи. Вместе с ним Чапцов – молодой кандидат наук в начале 60-х – переехал из Свердловска (ныне Екатеринбург) в Челябинск, где оба они – Учитель и Ученик – стали докторами наук автоматизированных систем.

К концу 80-х Рудольф Петрович стал всеохватно мыслящим, космического масштаба философом, мировоззрение которого, однако, прочно опиралось на достижения отечественных космистов – Вернадского, в первую очередь.

Тут наши взгляды слились в единый поток. Новая реальность, которую Чапцов назвал «инфоматерией», пронизывала нас насквозь, соединяя законы природы и человека в единую, непрерывную целостность.

Сколько диалогов – страстных и чутких, прорывных и полных милых житейских подробностей – мы тогда провели, бродя по сосновому чернолесью в предгорьях Ильмен… Сколько тайн мужской стойкости и самосбережения Личности подарил мне тогда необыкновенный, возвышенный и романтичный друг Рудольф – «рыжий волк» (так переводится его имя с немецкого), как он себя шутливо именовал.

Вместе с ним мы создавали потом общественный Фонд культуры – детище мысли великого Лихачева, воплощенное в нашем крае с необыкновенным энтузиазмом содружеством интеллигентов, ярчайшей звездой среди которых стал Рудольф Петрович.

Простота и ироничность, неизменное чувство юмора и границы порядочности в каждом поступке – вот что он нес с собой. И это в ту пору, когда меркантилизм, делячество, авантюрность увлекали почти поголовно всю интеллигенцию, разом отбросившую всю притворную учтивость перед высшими ценностями жизни. «Заработать деньги любым путем» стало лозунгом дня. Ученые, его сослуживцы, стремительно меняли гражданство, будучи охотно востребованными за рубежом: программисты из России нарасхват. Лучшие умы продавались за зеленые баксы.

Чапцов только усилил, до дон-кихотства, свой патриотизм и настойчивость. Сколько отделений общественных академий (тогда был их бум!) он устроил на Урале: информатики, естественных наук, наук о природе и обществе, изобретений и открытий… Казалось, интеллект будет востребован немедленно и станет рычагом преобразований!

К чести Чапцова – он не питал здесь иллюзий: конформизм наших ученых был ему известен досконально. Именно тогда он повторял:

«Закон сохранения энергии великого Ломоносова сегодня выступает по-новому: сколько упорядочил в одном месте – в другом хаос возьмет свое».

И мы видели с ним эту растущую великую закономерность, когда сумма порядка и беспорядка в мире остается постоянной. Великий закон мироздания жил на наших глазах – в битве человека с природой, с хаосом, с чрезвычайными происшествиями. Казалось, мы овладели ключом мировой цивилизации.

Обо всем этом мы написали в совместных брошюрах и журналах, а он – потом – в монографиях с физиками и биологами. Он становился все более и более грандиозным, универсальным мыслителем.

И природа как будто испугалась близости разгадки ее тайны. Вот уже более шести лет как нет рядом этого рыцаря науки… Вернется ли кто из его учеников к его взглядам – не знаю. Но для меня, поверхностно эмоционального соучастника его подвижничества, несомненно одно: такие прорывы в мысли, в обобщении, в анализе бытия – общечеловеческое, универсальное знание. Оно в истории науки неистребимо. Когда обнаружится тупиковость нынешних агрессивно-хищных путей человечества, тогда начнут искать, а кто же дал осмысленный системный метод нахождения иных путей цивилизации…

И окажется, что на Урале, в центре научно-технических знаний, трудился скромный гений космического масштаба – Рудольф Петрович Чапцов, награжденный орденом «Рыцарь науки и искусства», подлинный нестяжатель и подвижник особой уральской выковки характера.

Справка

Рудольф Петрович ЧАПЦОВ (1933-2005) – доктор технических наук, профессор, общественный деятель, действительный член РАЕН. Окончил УПИ по специальности «автоматические и измерительные приборы и устройства» (1956). Специалист в области кибернетики, системного анализа, экософии и информациологии. С 1962 года в Челябинске. Организовал кафедру ЭВМ в ЧПИ, аспирантуру по специальности «управление в технических системах», научные исследования по государственным программам «Системы автоматизированного проектирования» и «Автоматизированные системы научных исследований». В 1978-1989 гг. проректор по научно-исследовательской работе в ЧелГУ, организовал кафедру теории систем. Ввел в научный оборот понятие инфоматерии. В области экологических исследований ввел в практику закон сохранения суммы объема энтропии и объема негэнтропии, позволяющий с новых позиций оценивать проблемы экологии и экософии. Президент Уральского регионального отделения Международной академии информатизации. Автор свыше 200 научных трудов. В 1988 году президиумом РАЕН награжден почетным знаком «Белый Крест» (за заслуги в развитии науки и экономики), в 2000 году – орденом «Рыцарь науки и искусства».
(Из статьи в энциклопедии «Челябинская область»)

 

Вокруг

Интервью с поэтом К.А.Шишовым

Российские мыслители были, есть и будут пионерами глобального освоения всего цивилизационного пространства. В их творчестве мы находим единство нравственного, этического и исследовательского, научного подходов. Этого не дают в школе, чему можно лишь удивляться. Но я читаю этот курс своим студентам. И читаю так, как читал бы поэзию...

Интервью с К.А.Шишовым

Мне исключительно повезло: живя в одном городе, видя судьбы, я вижу возмездие неправедности, я вижу удивительную роль судьбы и провидения... И мне не важно, какая рядом со мной литература – пользующаяся большим успехом или меньшим. Для меня литература – это способ изучения наличной реальности.

В круге

"Опорой в великом деле заселения расположенной между Челябинском и Оренбургом степной зоны с черноземными почвами и жарким летним солнцем стали степные города, преобразованные из крепостей в ярмарочно-культурные поселения. Окружены они были многочисленными казачьими станицами, где жили люди, не знавшие крепостного права и владевшие громадными наделами общинной земли…"

Кирилл Шишов - о Леониде Оболенском и его эпохе

Воспоминания и размышления К.А.Шишова о Леониде Оболенском возникли как следствие тридцатилетнего общения и многочисленных бесед. Представляя собой рассказ о жизни Оболенского, они одновременно являются замечательной попыткой осмысления опыта эпохи, увиденной сквозь призму одной судьбы, одной души - души "последнего князя" страны Советов.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".