Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Не следует смешивать вдохновение с восторгом"

"Не следует смешивать вдохновение с восторгом"
АЛЕКСАНДР КУШНЕР
Поэт

 

— «Вдохновение — своего рода безумие», — говорил Цицерон. А Пушкин сказал, на мой взгляд, куда более точно, определив вдохновение как «расположение души к живейшему приятию впечатлений и соображению понятий, следственно, к объяснению оных». И еще добавил, что «вдохновение нужно в геометрии, как в поэзии». Он вообще предупреждал о том, что не следует смешивать «вдохновение с восторгом». И пушкинское понимание вдохновения мне намного ближе. Цицерон, по-видимому, опирался на свой ораторский опыт: чтобы воздействовать на слушателя, тем более на толпу, требуется накал страстей, не столько разум, сколько неистовство или то, что в «серебряном веке» называли «экстазом». Ужасное слово!

Вдохновение поэта — это расположение души к поэтическому труду, это великая собранность мыслей и чувств, это сосредоточенность на поисках поэтического сюжета, это пристальность взгляда и готовность к точному выбору между подлинной поэтической мыслью и тем, что только прикидывается ею. Графоманы тоже испытывают вдохновение, а потом удивляются, почему их восторг не разделяют те, кто читает их стихи. Вот здесь уместно сказать об интуиции. Им, графоманам, помимо поэтических навыков и умения, которыми обладает настоящий поэт, не хватает еще именно интуиции, т. е. врожденного чувства, помогающего найти единственно возможный путь в лабиринте множества вариантов, в их путанице и переплетении. Поэт, как следопыт, как охотник, необъяснимо для себя, интуитивно находит единственно возможную для данного случая мелодию, единственно возможную поэтическую интонацию — и опирается при этом на всю мировую поэзию, как будто включает вилку в розетку, подключается к электрической цепи, по который идет ток высокого напряжения. И здесь, может быть, важнее всего оказывается помощь его предшественников в родной поэзии, тех, кто писал до него, их драгоценный опыт: он должен создать нечто новое, свое, опирающееся на сделанное до него и не похожее на то, что уже сделано.

Об опыте предшественников я сказал. Скажу еще о поэтическом языке. Поэтический язык — это высшее достижение родного языка, в нашем случае — русского языка, как будто специально созданного для стихов. Его падежные и глагольные окончания, его приставки и суффиксы (одно дело «нога», другое — «ножка» стола, одно дело «пыль», другое — «пыльца»), его словесные ударения, которые могут падать и на первый, и на второй и третий, и на самый последний слог, а могут быть вообще «беглыми», многовариантными, смещенными («На холмах Грузии лежит ночная мгла» (Пушкин), « В лазурные глядятся озера» (Тютчев), «Над лампой тихою подвешенный кружок / Вертится призрачною тенью» (Фет)… И, может быть, самое главное: свободный порядок слов в предложении, чего нет ни в английском, ни во французском: «Редеет облаков летучая гряда» (Пушкин), «Я берег покидал туманный Альбиона» (Батюшков), «Но страстно в сумрачную высь уходит рокот фортепьянный» (Анненский), «И тишину переплывает / Полночных птиц незвучный хор» (Мандельштам)… Вот почему наши регулярные размеры, двухсложные и трехсложные, не устарели, вот почему четырехстопный ямб и сегодня может показаться совершенно новым размером. «Мой дядя самых честных правил…» — разве это похоже, например, на такое четверостишие о стоге сена: «Он горько пахнул и дышал, / Весь колыхался и дымился. / Не знаю, как на нем лежал / Тяжелый Фет? Не шевелился?»

Может показаться, что я отклонился от темы, но это не так: все только что сказанное имеет прямое отношение к интуиции. И рифма тоже. Верлибр, вошедший в моду, отказывается от стиховой мелодии, ломится в открытую дверь, почти ничем не отличается от прозы. А рифма… какая это чудесная подсказка, счастливый случай! Благодаря ей стихотворение ветвится, уходит в неожиданную сторону, превышает замысел, оказывается непредсказуемым. «Милый, мертвый фартук / И висок пульсирующий. / Спи, царица Спарты, / Рано еще. Сыро еще…» (Пастернак). Страшно представить, что осталось бы от Пастернака, откажись он от рифмы! Рифма — великая спутница интуиции, одно из самых ярких ее проявлений.

Можно было бы, для пущей важности, вспомнить имена знаменитых философов, писавших об интуиции: Бергсон, Хайдеггер, Ясперс… Обойдусь без них, потому что поэзия — дело конкретное, живое, предметное, и вместо долгих рассуждений лучше всего ткнуть пальцем в стихотворную строку, в безошибочно выбранное поэтом слово.

Вдохновение, интуиция, владение стихом — это и есть талант. А талант, как известно, от Бога. Он (талант) или есть, или его нет; людей, обманувшихся насчет своего дара, неисчислимое множество, и они несчастны — поставили не на ту карту, выбрали не свое дело, сели в чужие сани. Вдохновение, интуиция, игра на свирели, которую, как полагали древние греки, богиня подбрасывает в колыбель будущему поэту… Поэтический труд — счастливый труд. Говоря об интуиции, надо еще сказать об инстинкте. Инстинкт — это, может быть, другое имя интуиции. Поэт, сидя за письменным столом, «летит за данью полевой», как пушкинская пчела, летит не задумываясь, безошибочно выбирая направление. Не задумываясь? Нет, конечно, думая, мысля, но не «мудрствуя лукаво». Чем закончить мне эти заметки? Приведу простое и неопровержимое высказывание Тютчева: «Стихи никогда ничего не доказывали, кроме большего или меньшего таланта автора».

Источник: Нескучный сад

 

Вокруг

"Я не проверяю логикой ничего. Я просто чувствую. Чувствую, что это вот забрало, и всё – и я берусь. И всё, что у меня есть, профессиональные возможности, личные качества, я вкладываю в этот процесс, чтобы максимально точно передать то, что меня взволновало".

"Я много хожу, много езжу верхом, на клячах, которые очень тому рады, ибо им за то дается овес, к которому они не привыкли. Ем я печеный картофель, как маймист, и яйца всмятку, как Людовик XVIII. Вот мой обед... Теперь требую от тебя такого же подробного отчета. Целую тебя, душа моя, и всех ребят, благословляю вас от сердца".

Беседа с Александром Кушнером

"Я люблю сдержанность в стихах. Я не люблю рвать чувства в клочки. И если выбирать между Ахматовой и Цветаевой, то я выбираю Ахматову или Мандельштама, которые не то что умели прятать сильные чувства – они у них есть, мы их видим, слышим, – но они не торчат наружу... Да, такая сдержанность тона мне очень понятна".

Первоначально занятия Елены были предназначены для детей, но уже в ходе первого семинара ее ожидал сюрприз. Мамы из средства донесения до детей «послания свободы» превратились в цель! Дети, конечно, загораются от мам — в большей или меньшей степени, — но зато сами мамы горят на всю катушку.

Интервью с Александром Кушнером

"Жизнь — это невероятное чудо. Не заслуженный тобой подарок... При всем ужасе жизни в ней так много «таинственных сокровищ», находящихся у нас под боком, что было бы грехом впадать в уныние. А любовь!.. Человек любящий не спрашивает о смысле жизни..."

В круге

Несколько стихотворений

Стихи этого поэта появились четверть века тому назад в журнале «Новый мир», в рубрике «Из литературного наследия». Читателям он был неведом, о нем знали только в узком поэтическом круге.

Несколько стихотворений

Поэт-домосед и поэт-фронтовик, москвич и обитатель эстонского городка, - книги Самойлова выходили скромными тиражами и исчезали с прилавков в день продажи.

Обращение Елены Макаровой к участникам семинара "Искусство и саморазвитие" - это глубокие и искренние размышления о самом насущном для любого родителя - о том, как правильно ввести своего ребенка во взрослую жизнь, что для этого сделать. И оказывается, что ответ будет столь же простым, сколь и мучительным: начать с себя, изменить себя.

— Основной вопрос родителей – что сделать, чтобы дети хотели и любили рисовать? И как давать технические советы, чтобы при этом не «забить» творчество ребенка?
— Нужно самим начать заниматься. Привести себя в творческое состояние. Это подымает дух. В нетворческом состоянии учить невозможно. Да и жить намного сложней.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".