Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Экстрим с включенными мозгами"

Александр Ефремов не расстается с сигаретой и «сальвадорскими» усами. Фото Татьяны Строгановой
АЛЕКСАНДР ЕФРЕМОВ
Фотограф, журналист, писатель
Текст: Татьяна Строганова

 

Он называет себя «поколение табака и алкоголя». Эту фразу любил повторять Сергей Довлатов, но авторство принадлежит американскому поэту Одену. «Все от них, от великих. А я так, примазался, – смеется член жюри международного фестиваля «Фотофест-2012», мэтр экстремальной фотографии Александр Ефремов, не выпускающий из рук сигарету. Журналист, фотокорреспондент, редактор, автор многих книг и обладатель престижных фотографических наград терпеть не может слов «фотосессия» и «пленэр». Предпочитает беспафосные синонимы «съемка» и «пейзаж». Он вообще человек беспафосный. Ну если, конечно, пикантные усы в счет не брать…

Давно у вас «сальвадорские» усики?

— Это очень забавная история. Была у меня мастерская в центре Москвы, в палатах XVII века. Как-то приезжает знакомый. Надо, говорит, тебя снять для одного проекта. Если он состоится, потом все расскажу. Гример сделал мне усы, приятель – портрет… Лет 15 уже прошло, а я до сих пор так и не знаю, зачем это было. Но идея с усами мне понравилась.

Ефремов верит в неслучайность встреч. О людях, с которыми судьба свела и подружила, рассказывает с упоением. С известным пейзажным фотографом Алексеем Васильевым они познакомились по пути на Грушинский фестиваль авторской песни в 1985 году.

— Понимаете, не каждый день встретишь в электричке человека с «Хассельбладом» на шее. Я подсел, познакомились, дружим до сих пор. В 1990 году мы с ним были в Ингушетии на съемках пейзажей. Несколько опасных моментов окончательно сплотили нашу дружбу. Это теперь с юмором вспоминаешь, а тогда было не до смеха. Мы снимали старые аулы, откуда народ был выселен. Пешком пришлось идти через перевал. На месте последней стоянки вдруг выпал снег. Алексей пошел в горы и пропал, не вернулся к контрольному времени. Когда появился через два часа, я был вне себя! Можно понять мое состояние. Средств связи нет. Кричать бесполезно, поскольку пошел он в ту сторону, откуда дует ветер. Оказалось, под камешком заряд снега пережидал. Заряд – это 15-минутный снегопад с сильным ветром. Зато фотографии получились хорошие. Мы сняли портреты друг друга, вышло очень смешно. Вместо бороды — кусок льда, который только через два часа сидения у костра оттаял.

В середине 90-х годов он покинул журналистику. Назвал свой уход в рекламную съемку «свободным полетом», несмотря на то, что реклама всегда довольна регламентирована.

— Возникла необходимость зарабатывать деньги, — комментирует мэтр. — А заказов тогда было много, и я мог выбирать: снимать – не снимать. Это удобно, когда сам себе хозяин. У нас с Васильевым был крупный заказ от мэрии Череповца, альбом про город. Получили по тем временам солидную сумму – 16 тысяч долларов на двоих. Я отправился в Германию, купил аппаратуру. С Васильевым мы много ездили по России, потом и за границу, на пейзажи. Ему уже за семьдесят. Однако и сейчас, бывает, ходим на байдарках. Конечно, он не может уже таскать тяжести походные, это делаю за него я. Зато дрова для костра пилит прекрасно!

Море для Ефремова – не просто живописная натура с учетом наличия «паспорта моряка». Видимо, именно он обязывает фотографа ходить вразвалочку…

- Вразвалочку? – удивляется Александр. – Может быть. Не замечал. Я был в море трижды и опять хочу. Путешествовал на деревянных парусных судах – репликах старинных кораблей. Длинные переходы через Беломорско-Балтийский канал, Ладогу, Онегу, Балтику… Шли к французскому Бресту. По судовой роли я числился коком, хотя еду не готовил. Стоял адмиральскую вахту, которая с ноля часов до четырех утра. Впечатлений и снимков – огромное количество! Приезжаешь из путешествия – происходит жесткий отбор. Каждый раз не только ставишь себе планку, но и поднимаешь ее. Потому что если стоишь на месте, значит… идешь назад. И не важно – фотография это или какое-нибудь другое творчество.

Александр Ефремов – руководитель фототуров. Существует глубокое заблуждение участников подобных поездок: руководитель должен привести на точку, с которой все снимут шедевр. Но «на пейзаже» такого не бывает.

- В той же Ингушетии мы на одну и ту же точку ходили трижды в разные дни и сняли три разных кадра, – вспоминает мой собеседник. – Один кадр – просто открытка, другой – чуть поинтереснее, а третий – реальный шедевр, который не стыдно на выставке показывать.

Шедевр – это когда картинка начинает цеплять не только взгляд, но и душу. Хотя «открытки» – тоже дело нужное. Для путеводителей, к примеру. По большому счету, все мы фотографируем сами себя, свое отношение к миру, к действительности. Посмотрели мы с Васильевым потом фотографии, снятые одинаковыми объективами с одной точки… а кадры разные! Потому что и люди мы разные. Если ты не можешь отличить одного фотографа от другого по работам, это плохие фотографы. Мы ведь никогда не перепутаем, открыв текст и не видя автора, Пушкина и Бродского, музыку Баха и Рахманинова, Питерсона и Брубека, если о джазовых исполнителях говорить. И фотографов тоже невозможно перепутать, если речь идет о мастерах. Митинги снимает огромное количество людей. Но я всегда четко знаю, когда вижу фото, это работа Юры Козырева. Ну невозможно его почерк ни с чем перепутать!

У самого Ефремова к митингам профессионального интереса нет.

- Это экстрим другого характера. Понимаете, когда проходишь горячие точки… В Баку по мне стреляли, было страшно. Поехал однажды казармы снимать. Рядом стоит пятиэтажка, белье сушится на веревке. В центре дома – арка, в арке – танк. Такой вот контраст. А еще рядом белая «Волга», простреленная автоматной очередью, и на ней цветы лежат. Кадр! Готовый! Но у этой арки – автоматчик. И открывает он огонь… Не попал, слава богу. Митинги… Есть там определенные сложности. Я снимал их в свое время по заданию редакции. А теперь хожу туда как обычный человек. Снимаю, конечно, но больше для себя.

Отдельная тема – съемка в условиях низких температур. Аппаратура же не будет терпеть мороз. Да и пальцы его вытерпят не долго. Даже ради белого медведя в кадре.

- Когда снимаешь Арктику, где минус 45, есть масса проблем технического характера. Но на Земле Франца-Иосифа, помнится, даже что-то приличное удалось сфотографировать. Медведя нам, слава богу, повезло не встретить. От таких «ребят» лучше держаться на почтительном расстоянии. Я видел мишку, но очень далеко. И ветер, на удачу, дул от него к нам. Не все камеры там работали. «Хассельблад», например, замерз. Как и руки. Сейчас нашел выход. Знаете, есть такие тонкие простые перчатки, которые ювелиры используют. Реально спасают от мороза! При съемке же важно чувствительность пальцев не потерять. А сверху варежки. Поснимал – надел их. Минувшей зимой митинг на проспекте Сахарова я в таких перчаточках фотографировал. Ходил, как аристократ (смеется). При этом и сам оказался моделью для многих коллег-репортеров. Некоторые думали, я выпендриваюсь… А это просто очень удобно.

Миф о том, что настоящие мастера фотографии фотошоп не используют, Ефремов категорически развенчивает.

- Я считаю, что это чушь! Фотошоп – точно такой же инструмент, как и фотоувеличитель. Просто, если раньше при печати фотографии в лаборатории мы портили руки разными растворами, то сегодня сидим у мониторов и портим глаза. Вся разница. Важно, чтобы инструмент не довлел. Я использую фотошоп, когда собираю панораму из отдельных кусков. Но на мастер-классе никто не замечает, что панорама собрана. Фотограф должен это уметь. Вопрос уместности и качества применения навыков. Когда печатаешь черно-белые снимки, попадают пылинки. Это безумно раздражает. Другой неприятный момент: бывает, негатив уронишь в собственной лаборатории и ходишь по нему ногами. В былые времена берешь кисточки, скребки, краски, ретушируешь. Процесс трудоемкий, сутки-двое… Вот чем еще фотошоп хорош. К тому же ретушь там совершенно незаметна.

Ефремов мечтает побывать в Антарктиде. И дело даже не в пингвинах (их кто уже только не снимал), манят величественные пейзажи. А еще на Гавайях было бы интересно за лавой поохотиться. Лавовое поле похоже на поле битого стекла. Как по нему идти? Нужно сообразить.

Когда Александр учился в институте, посещал секцию альпинизма, и советы руководителя запомнил на всю жизнь. Первый – альпинисты бывают только со страховкой, без страховки – дураки. Второй – когда куда-то идешь, путь надо сначала «глазами посмотреть». Иначе говоря, прежде необходимо включить мозги. Это всегда штука полезная. Когда все продумываешь «на берегу», риск минимальный. А еще есть такое слово «инструкция». К ним почему-то наш человек относится без должного внимания, не понимая того, что некоторые из них написаны кровью. Слово «экстрим» каждый человек воспринимает по-своему. Для кого-то переночевать в лесу в палатке – уже за гранью возможного. Такому человеку подавай пятизвездочный роскошный отель, на четыре звезды уже не согласен. А для Ефремова норма – экстрим «с включенными мозгами».

- Если ученик снял что-то лучше вас, расстроитесь или порадуетесь?..

- Порадуюсь, конечно. Это ж здорово! Скажу больше: некоторые бывшие студенты стали моими друзьями. Оля Шпак, к примеру. По сути, они с Алексеем Васильевым – соавторы моей одиннадцатой книжки «Фотография в экстремальных условиях», которая готовится к печати. Ольга – профессиональный биолог, кандидат наук, пишет докторскую. Она занимается съемкой животных, морскими млекопитающими, и это другая сторона медали. Понимаете, касатка длиною 6 метров может запросто перекусить лодку и схавать рулевого вместе с фотографом между делом. А 11-метровый гренландский кит просто может поднять лодку во время всплытия. Очень много сложностей при такой съемке. А еще Ольга подсчет поголовья ведет, для чего летает на специально оборудованном самолете. Попутно аэропейзажи снимает. Представьте кадр. Летят на фоне песчаного пляжа белые птицы… Мы же их снизу привыкли видеть, а тут – взгляд сверху. И эти птицы отбрасывают черные тени на песок. Потрясающие снимки! Вот честное слово – мне завидно! Копировать учителя – это глупо. К счастью, мои ученики идут своим путем.

Источник: mediazavod.ru

 

Игорь Сибиряков, заведующий кафедрой истории России ЮУрГУ
5.04.2014

"Когда человек заявляет свою позицию, оставаясь в абсолютном меньшинстве, то это, конечно, мощное основание для формирования подлинной гражданственности. К сожалению, этот процесс осложнен двумя высказываниями президента – о пятой колонне и национал-предателях. Такого рода конструкции создают атмосферу страха, которой зарождающееся гражданское чувство может быть просто подавлено".

29.07.2012

"Люди вообще очень похожи. Они только думают, что сильно отличаются. Именно иллюзии тормозят карьеру. Если бы не они, все были бы уже давно сказочно богаты и известны".

22.12.2011

Челябинка Тамара Исхакова заглянула в глубь веков на 275 лет. Она разыскала в крепости Челяба своих предков-первопоселенцев и проследила за жизнью их потомков вплоть до нашего времени. Причем не просто проследила, а издала книгу, в которой описала истории казачьих родов Оренбургского войска.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".