Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Штрихи к портрету

Штрихи к портрету
ЛЕОНИД ОБОЛЕНСКИЙ
Актёр, кинорежиссер
Текст: Александр Раппопорт

 

Среди "пишущих для кино" - а именно их собрали в тогдашнем ещё Свердловске на киносеминар - были люди очень разные. Новосибирск представлял я и почтенного уже возраста писатель-фантаст М.П.Михеев, автор нашумевшей в то время книги "Вирус В-13". И потому меня не удивил в толпе преимущественно молодых "семинаристов" ещё один седовласый господин, прилежно слушающий выступления руководителей семинара Б.Т.Добродеева и М.С.Арлазорова. После них седовласого пригласили для выступления на сцену и представили: "Легенда советского кино, режиссёр Свердловской киностудии Леонид Леонидович Оболенский"...

"Легенде" тогда было почти 70, но то, что и как рассказывал (и показывал!) этот высокий, статный человек с поразительной мимикой и огромными живыми глазами, врезалось в память навсегда. По счастью, я захватил фотоаппарат и сделал несколько снимков.

На одном из снимков Л.Л. прижимает к боку неестественно прямую руку - это иллюстрация к репетициям у Станиславского: любовник, застигнутый женой в то время, как он играл любовнице на флейте (как не вспомнить рязановскую "Забытую мелодию для флейты"!), с перепугу прячет флейту в рукав и все его дальнейшие действия комичны, так как рука не сгибается...

На другом снимке Л.Л. задрал ногу выше головы, делая гигантский шаг (это уже из рассказа про репетиции у Мейерхольда). На этом снимке позднее я попросил у него автограф. Он достал ручку и размашисто начертал:

"Шагающему в кино Саше от шагающего..." - тут перо его замерло. "Из кино"? - подумал я со сжавшимся сердцем. Но Оболенский, лишь на миг скосив на меня огромные и, казалось, вечно смеющиеся глаза, чуть помедлив, уверенно дописал: "от шагающего по кино Леонидыча".

И он оказался прав. Ему предстояло "шагать" по кино ещё почти два десятка лет - и с неизменным успехом.

А в целом он отдал отечественному кинематографу без малого 80 лет!

Воспоминания об Оболенском получаются фрагментарными. И это вполне соответствует стилю его рассказов. Он мог, отвечая на вопрос о Кулешове, увлекшись, горячо рассказывать об Эйзенштейне. Потом, как бы невзначай, добавить: "Я же у них был ассистентом на кафедре режиссуры во ВГИКе. А они кафедрой поочерёдно заведовали: ругали Кулешова - заведовал Эйзенштейн, ругали Сергея - заведовал Кулешов..."

Нескольких семинаристов (мне повезло, и я вошёл в их число) Оболенский пригласил к себе домой. По дороге Надя Ромашова, будущий режиссёр учебных фильмов, рассказала нам, что Л.Л.Оболенский - бывший князь, что в Свердловске он работает сравнительно недавно, один ездит с камерой и звуковой аппаратурой, сам снимает, сам монтирует, сам озвучивает - человек-студия.

Почему его в своё время никто не привёл на телевидение?! Страна слушала бы его, раскрыв рот, ручаюсь! Он был артистичен и по-своему был бы настоящим И.Андронниковым в кадре!..

Л.Л. встретил нас радушно в своей однокомнатной "хрущёвке". Неизменный шейный платок под воротом свежей сорочки, вкусный запах печёного из кухни - на "горячее" Л.Л. приготовил то, что я до сих пор называю "гренками по-оболенски" - ломтики нарезного батона с кусками свежего сулугуни были запечены в духовке до румянца на сыре и посыпаны свежей зеленью. На придвинутом к стене столике стояла машинка "Колибри", а над ней висел громадный фотопортрет юной красавицы. На немой наш вопрос Л.Л., усмехнувшись, пояснил: "Это - моя невеста. Сейчас она в больнице, я её навещаю, а нянечки спрашивают её - кто это? Она отвечает, что это её дедушка, на что они спрашивают: "А почему у него такие глаза?"

Много лет спустя из-за этой истории с его женитьбой на ЦТ запретили показывать готовый фильм об "аморальном" Оболенском. А я, написав ему однажды письмо, получил в ответ сообщение о том, что Л.Л. болен и извиняется, что не пишет сам. Письмо было подписано так: "Секретарь Л.Л.Оболенского Ирина Оболенская".

Его бывшая жена, актриса Клавдия Судейкина, "отказалась" от него, когда он попал в сталинский Гулаг. Это случилось после войны. А в войну он попал в плен к немцам - сорвался с борта стремительно отъезжающего грузовика во время отступления. Из плена бежал, пешком шёл к линии фронта, но, заблудившись, попал в Румынию и там скрывался в мужском монастыре, выдав себя за беглого монаха Лаврентия.

Перед арестом и отправкой на Колыму Л.Л. решил спасти если не свою большую библиотеку, то хотя бы дорогие ему автографы: вырвал титульные листы с ними, сложил в папочку и дал на хранение друзьям. Папочка сохранилась, и он показал нам её. Запомнился титульный лист из альбома "Домье" с записью: "Учителю, ученику и другу, соблазнившему меня на кино, с признательностью (далее по-английски: - в обмен - приобщение к Шараку, Домье и монистическому методу.) С.Эйзенштейн". Да-да, это Оболенский "соблазнил на кино" самого Сергея Михайловича Эйзенштейна, после того, как обучал его у Мейерхольда замысловатой чечётке!

К заключённому в Гулаг могли писать только близкие родственники. Узнав, что К. Судейкина порвала все связи с Л.Л.Оболенским, С.М.Эйзенштейн стал писать ему от её имени. "Это было очень забавно,- рассказывал Л.Л. - он описывал мне все новости в кино и в московских театрах, писал: "Вчера я побывал на очень интересном спектакле", "встретил вчера такого-то" - от своего лица, а внизу подписывал: "Твоя Клава". Письма друга оказывали не только моральную, но и профессиональную поддержку заключённому Оболенскому, ставившему на лагерных сценах, а затем и в Минусинском театре, куда попал с "минусом" по освобождении, спектакли, гремевшие на столичной сцене.

А потом он снова стал артистом кино. Снимался много, успешно. Помню его в Доме кино - высокого, стройного, загоревшего на очередных съёмках, улыбающегося.

- У кого вы сейчас снимаетесь, Леонид Леонидович?

- А-а... разве их можно различить? У Вертипупкина, Свистодырочкина... Это раньше можно было гордо сказать: "Я снимался у Пудовкина, у Кулешова, у Эйзенштейна, у Козинцева"...

Последнее письмо Маяковского Лиле Брик в Берлин заканчивалось так: "Страшно рад был Оболенскому и всем твоим подаркам".

Говорят, всё человечество, благодаря рукопожатиям, знакомо через вторые-третьи руки. Скольким великим я пожимал руку, здороваясь с Л.Л.Оболенским?!!

Он был моим первым педагогом кино, ещё до ВГИКа. И он был незабываемой Личностью. Обаятельной и трагической. Повторю вслед за киноактрисой Галиной Кравченко, написавшей о нём: "Удивительно несправедливой иногда оказывается судьба к людям, даже к тем, кто является украшением человечества".

Спасибо судьбе за встречи с ним!
 

Вокруг

Свидетельства о жизни

"Существует некий миф про Оболенского, а у меня стойкое ощущение, что реальная его судьба гораздо выразительнее этого мифа".

Воспоминания очевидца

"Он обладал спокойной самоуверенностью. Его слова, доводы не оспаривались. Он обладал мощнейшим обаянием, как бы теперь сказали — огромной мощности биополем, притягательной силе которого противопоставить что-то было практически невозможно".

В круге

Кирилл Шишов - о Леониде Оболенском и его эпохе

Воспоминания и размышления К.А.Шишова о Леониде Оболенском возникли как следствие тридцатилетнего общения и многочисленных бесед. Представляя собой рассказ о жизни Оболенского, они одновременно являются замечательной попыткой осмысления опыта эпохи, увиденной сквозь призму одной судьбы, одной души - души "последнего князя" страны Советов.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".