Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Записки проводницы

Записки проводницы
МАРИЯ АСТАФЬЕВА

 

Студентка ЧелГУ Мария Астафьева (фамилия по просьбе автора изменена) свои летние каникулы, как и многие студенты, использовала для того, чтобы подработать и набраться новых впечатлений. Мария работала проводницей и вела дневник. Выдержки из него мы и публикуем сегодня.

 

- Вот отправят тебя по маршруту Москва-Владивосток, узнаешь почем фунт лиха. Будешь мыть за всеми полы и туалеты, – выслушиваю угрозу и собираюсь в Москву на два месяца работать проводником. Почему туда? Таковы условия обучения. Курсы бесплатные, но отработать нужно 450 часов. А в Челябинский резерв в этом году набирают только опытных проводников.

В Москву нас едет пятеро (потом узнаю, что там работало около 800 челябинских студентов) – четыре девушки и один парень. У меня – верхняя боковушка у туалета. В электронный билет, как мне сказали, стоимость белья не входит. Покупаю за свой счет (проводница, как выяснилось, меня обманула). Сосед – пожилой москвич – пытается меня откормить булочками и курицей. Узнав, кем буду работать, говорит, что ничего у меня не получится: не злая, мол.

Через сорок часов нас встречает Казанский вокзал. Набитая лапшой и одеждой сумка больно врезается в плечо. А ведь в руках еще два внушительных пакета. В итоге упала и ободрала ногу, а у пакета протерлось дно (тащила волоком).

Встречающий нас инструктор предупредил: «Вы тут до конца летних перевозок», то есть до 30 сентября. Делаем квадратные глаза. А он: «Не нравится – вокзал рядом».

Идем пешком до резерва проводников, до любимой в будущем конторы «Чистая дорога» в очень обшарпанном здании.

В одной из комнат сваленные в беспорядке сумки – вещи ребят, приехавших раньше нас. Две другие – наш офис. Здесь и будет решаться судьба российских и не только (привет Белоруссии!) гастарбайтеров.

Оставляем вещи, идем сдавать экзамены. А потом получаем форму. Выданные пилотки и галстуки нам не понадобятся. Их я увижу только на проводниках фирменного поезда «Москва-Орел».

Хочется умыться с дороги, поесть и чтобы не болели руки (они станут сильнее уже через два рейса после 216 скрученных и поднятых матрасов). Но возвращаемся в контору, где нам дают указания (устно и письменно), перечень станций, где происходят выброс мусора и дозаправка водой. Нас ставят в рейс № 231 «Москва-Ейск». Это где? На Азовском море.

Хожу, ищу свой состав. А дядечки в оранжевых жилетах (теперь и мне в таком ходить) только разводят руками.

Принимать вагон (пересчитывать ложки, матрасы и остальное) мне не пришлось, потому что это уже сделала моя напарница Даша. Остается только уборка. В вагоне пух и перья. Раз в месяц положено менять чехлы на матрасах и корсажи на подушках. Синий пол – просто проклятье. Мой не мой, все равно грязный.

Начальник поезда объясняет правила. Чайная продукция на 500 рублей. Потом объем возрастет до 1000 рублей. Не продашь – не получишь премии. Часть ели сами, остаток сдавали.

В 23.30 наш состав начинают вытягивать на посадку. Площадь трех вокзалов играет огнями. Красотища! Выходим, в белом, протираем поручни, на запястье висит фонарь. Все по правилам. К вагону – очередь, дети, чемоданы. Беру билеты, а сама толком не знаю, куда смотреть. Руки трясутся. Отправление. Раздаем белье. Даша выходит на дежурство. А я буду «привыкать» в день.

В Липецке стоим 40 минут, почти полдень. Пассажиры гуляют, я ем мороженое (нельзя!). Кстати, после него любимую синюю рубашку еле отстирала. Качественное…

Первые сутки плохо помню. В пять утра – конечная остановка. Даша собирает белье, я помогаю.

Стоянка 5.25-8.18. Уборка. Помогают знакомые парни, которые приехали отдыхать. Поесть успела, но помыться и поспать – нет. Едем в обратную дорогу: переживаем нашествие призывников (белья не хватает, занимаем его в купейном вагоне). Призывники скупают чай и газеты, несут наряд в тамбуре и кормят нас яблоками. Беру первую посылку – рыбу от Ростова до Москвы.

А вот и жалоба. У пассажира растаял шоколад, требует холодильник. Откуда? Хорошо хоть вагон едет, не развалился еще.

В Москве сдаем белье (восемь мешков по 15 комплектов) Приезжает машина, платим за доставку каждого мешка – по 10 рублей. Еще платим, чтобы не считали. Выписываем накладную на следующий рейс. Меня перекидывают на купе, уже одну.

В четырех вагонах – по одному проводнику. Причем по бланкам мы якобы сдаем друг другу дежурство (как?). Кадровая проводница предупредила, что за переработку не заплатят. Это нарушение условий труда. Оказалась права.
Пассажиры ругаются – окна забиты намертво – и уходят туда, где есть чем дышать. Чуть не пропустила посадку в Ейске (не объявляют?). Проспала одну станцию на обратном пути.

На третий рейс мне дали напарника. Сережа – новичок, ничего не знает. Чувствовую себя «со стажем». С ним и работаю до конца лета…

«Сдаем» кадрового проводника. Из плацкартного вагона пассажиры перешли в купе. Как объяснить ревизорам, где 14 человек? Честно сказали, где.

На посадке Сережа оценивал пассажиров: вот с этим будут проблемы. И они были. Люди жаловались на духоту. Писали жалобы.

«Надоело, что люди для них – это быдло», – говорит стареющий военный и идет к начальнику поезда. Эх, купить бы новый вагон и всех осчастливить! Позвали поездного электромеханика, чтобы открыть окна. О нем – разговор особый. Этот важный человек, независимо от возраста, спит, ест, пьет, ненавидит всех пассажиров и ничего не делает. Его никогда не бывает на месте.

Через две недели нас сняли с ейского рейса. Ночевали в вагоне. Утро провели в конторе, пробивая следующий рейс. И получили… Новый Уренгой. Нас с Сережей разделили, он поехал с пожилой женщиной (дежурил с ней чаще, зато питался лучше), а мне досталась напарница в возрасте за сорок. У нее – давление, и ночью она не дежурила. В итоге все шесть ночей – мои.

Напарница брала посылки и «зайцев». На этом рейсе и некоторых других «работать» разрешали, но каждый вагон отдавал начальнику поезда тысячу рублей. На обратном пути «работать» не разрешали, но по тысяче все равно собирали.

Напарница продавала спиртное, как и все вокруг. Употребляла его с пассажирами (угощали и своим), и даже подумывала о «других услугах», если цена устроит. Из проводниц, с кем я работала, все были разведенными.

Вагон был купе-эконом. А это значит, раз в день питание. И на каждой станции нужно нести заявку в вагон-ресторан. Был кондиционер. Я его пару раз не выключила на остановках, и назад мы ехали без нагрева и охлаждения, почти без света при температуре плюс 8. Были походные наборы с зубной щеткой, салфетками, красными одноразовыми тапками. Но мы их не раздали, сэкономили.

Проводник из штабного вагона подрался с пассажиром. Пассажира ссадили на ближайшей станции, а проводника уволили.

Начальник поезда по ночам фотографировал спящих на дежурстве проводников.

После Уренгоя мой вагон поставили на ремонт. Я его охраняла. За это тоже платили, но очень мало.

Через четыре дня нас с Сережей поставили в рейс на Анапу. На вагон СВ смотреть без слез было нельзя. Все старое и ржавое. Перед рейсом кондиционер делали семь часов и отправили в путь в аварийном состоянии. Маршрут был через Украину, а это таможенники, пограничники, шмон. Жара, а из вагона никто не имеет права выйти.

На обратном пути на весь вагон – два пассажира: молодая пара. На первой границе у них обнаружили разливное вино – шесть литров, без этикеток. Оштрафовали на тысячу. Пассажиры попросили «помочь», ведь вещи проводников не проверяют. Но на второй границе вино нашли уже у нас (сарафанное радио работает). Заплатили еще тысячу. Начальник поезда долго отчитывал нас – контрабандистов.

Кроме проводников, работали охранниками вагонов. Но там невыгодно. Мы брали жильцов: сотрудников депо и таджиков. Ночлег в вагоне стоит 150 рублей с человека.

Потом снова Ейск. Четыре плацкартных рейса (ноги, ноги…)

В соседнем вагоне всегда происходило что-то интересное. То китайцы оставят мешок обуви, а проводники потом устраивают распродажу. То верхний пассажир «подмочит» нижнего.

А в нашем вагоне все было тихо. Только на День железнодорожника четыре подвыпившие женщины побили мужчину. Да еще освободившиеся из мест не столь отдаленных два жителя СНГ обчистили пассажирку.

Пассажиры были разные. И ругали, и благодарили. Оставляли еду. Спрашивали, сколько нам платят? При словах о 62 рублях в час сразу добрели.

После плацкарта снова сняли с рейса (студентов много – часов мало). Наши сменщики проверяли аж чистоту окон (бред!). К концу рабочего сезона люди просто зверели и срывались друг на друге.

В первую ночь нам дали вагон. Там в ожидании рейсов ночевало сорок четыре проводника. День провели полусидя-полулежа на сумках и форменных халатах. На ночь дали общагу. Утром снова на газон, а в четыре – распределение на Ейск и последний тур (четыре рейса).

Перевела одного пассажира, взяла пять «зайцев» и одну посылку, потому что не было денег на еду.

Последний рейс от Москвы и до Ейска пассажиров не было. Я везла себя в одиночестве. И, блин, скучала по людям.

Что еще? Обувь снашивалась очень быстро. Некоторые проводники выходили на станцию в «просвечивающих» насквозь ботинках.

Купалась в Азовском море один раз полчаса. Горячей воды в течение двух месяцев в резерве проводников не было. Ходили в холодный душ, если не успевали мыться в рейсе.

Имущество изредка воровали соседи по вагону.

Некоторые проводники-мужчины и электромеханики выражали симпатию к проводницам вручную.

Уволиться было сложно. Про обещанные 450 часов забыли.

В последнюю ночь вагон не дали, предложили ехать в общагу за свой счет. Но денег ни у кого не было. Пошли к знакомым проводникам. Ночью нас выгнали. Но приютили другие.

Все время хотелось мяса и чего-то молочного. Девушки тосковали о каблуках, и абсолютно все – о домашней ванне.

Снились вагоны. Один из них я даже угнала во сне.

Но быть пассажиром скучно. Это мы поняли на обратном пути домой. Уже не мы, а нас выпускали на станциях. И нам продавали чайную продукцию с наценкой.

 

Источник: mediazavod.ru

 

Как путешествовать на велосипеде с пачкой овсянки
30.05.2014

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

Капитан яхты "Челябинск" - о непростой экспедиции
16.01.2013

"Если идешь в ручном режиме, то очень устаешь крутить штурвал, а к концу четвертого часа возникают галлюцинации, на горизонте начинают мерещиться миражи. Океан вообще много сил отнимает... Крен в 30 градусов считается нормой, а так бывает и до 45. Ходить трудно, просто удержаться на палубе – проблема. И это состояние круглые сутки".

12.04.2012

«Златоуст за один день» – увлекательный автобусный маршрут. Он сочетает элементы промышленного, культурно-познавательного и экологического туризма.

18.11.2011

Что такое работать по-американски, узнала жительница Кыштыма Кристина Нестерова. Это почти стометровый ресторан, по которому она с подносами набирала туда-сюда ежедневно по десять километров. А по окончании смены, порой доходящей до 12 часов, получала в «подарок» гудящие ноги и ноющую спину.

20.09.2011

...И вот – Конюхов снова на Тургояке. Легендарный человек вновь встретился с легендарной «точкой на карте». С этим уральским озером и городом Миассом у путешественника  давние связи...

На главную    В начало раздела

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".