Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Памятник – это моральная оценка

Памятник – это моральная оценка
АРКАДИЙ МАЛЕР
Философ, публицист

Новый министр культуры РФ Владимир Мединский предложил переименовать улицы, названные именами территористов-революционеров, в честь их жертв, например, великого князя Сергея Александровича Романова и его жены, святой преподобномученицы Елизаветы Федоровны. Среди наиболее вопиющих примеров революционной топонимики Мединский назвал улицы имени убийцы царской семьи Войкова, улицу Халтурина и  улицу Желябова. Посвящать их именам улицы это то же самое, что “сейчас называть улицу Мовлади Удугова или Хаттаба”, констатировал Мединский. О подобных переименованиях официальный представитель власти заговорил впервые с 1990-х годов. Так с чем же это связано, и почему до сих пор Россия живет в условиях половинчатого решения (что-то переименовано и отринуто, а что-то осталось на своих местах)? Тема эта неоднозначна, тут могут быть самые разные точки зрения. Свою позицию высказывает философ и публицист Аркадий Малер. 

В христианском богословии есть очень важное различение греха и грешника. Грешник — это живой человек, который мог бы быть святым, но он предпочел жить во грехе. Грех — это временное состояние этого человека, от которого он вполне может отказаться. Как только мы отождествляем грех и грешника, то, с одной стороны, мы превращаем его в демона без всякой возможности перестать быть этим демоном, а с другой стороны, внушаем самому грешнику мысль о том, что без этого греха его жизнь немыслима. Но поскольку немногие люди согласятся с таким отождествлением, человеческий разум пошел на хитрую уловку и начал оправдывать сам грех как нечто морально-нейтральное, отрицая само различие между добром и злом.  Подобные люди обычно отказываются однозначно осуждать какие-либо события своей жизни, как будто все эти события заведомо оправданы только потому, что это события их жизни, а разве может их жизнь быть неправильной? Тем более, их молодость, «прекрасная» по определению, даже если всю эту молодость они работали серийными убийцами. 

То же самое происходит с историей любой страны и любого народа. Если одни полностью отождествляют большевизм и Россию, как будто без большевизма никакой России не было бы и не могло быть никогда, то другие воспринимают большевистский режим как лишь одно из проявлений «объективного хода истории», не требующего моральной оценки: не стоит осуждать события нашего прошлого, ведь это же наше прошлое. Отказ от моральной оценки самого себя — это отказ от покаяния, а отказ от покаяния — это отказ от спасения: так грех становится уже не просто тождественным самому грешнику, но он ещё возводится в некое достоинство. «Ну и что, что Россия была главным оплотом безбожия в XX веке и навязывала это безбожие всему миру? Значит, это было правильное безбожие, лучше любой веры». 

Между тем предложение переименовать большевистские топонимы и снести большевистские памятники — это не призыв забыть прошлое, но призыв дать конкретным явлениям этого прошлого моральную оценку. Прошлое нашей страны необходимо помнить и изучать как можно подробнее, и событиям большевистской вакханалии должны быть посвящены многие страницы в учебниках русской и мировой истории. Но одно дело — помнить, а другое — оценивать. А для того, чтобы оценивать, нужны определенные критерии оценки, определенная иерархия ценностей, то есть то самое мировоззрение.

Когда сторонники сохранения однотипных памятников Ленину у каждого вокзала и райцентра исчерпывают все свои аргументы, они хватаются за самый наивный и, пытаясь играть на либеральном поле, приводят в пример опыт каких-либо западных стран, где, оказывается, спокойно сосуществуют монументы самым разным политикам далекого прошлого. Правда, как правило, в качестве примера приводится только одна страна, а именно —  Франция, где можно встретить и памятники якобинцам, и памятник самому Наполеону.  Из этого делается поспешный вывод, что в современной Франции нет никакой идеологии и она в равной степени отдает дань уважения всем героям своей истории. 

Во-первых, сразу хочется возразить: а причем здесь Франция и, вообще, любая западная страна? Или оттого, что во Франции стоят памятники Наполеону, у нас должны стоять памятники Сталину? 

Во-вторых, даже если бы Франция во всем была универсальным примером всем странам мира, зло все равно остается злом, а добро остается добром, и то, что французы не вынесли однозначную моральную оценку своим извергам и подонкам, это проблема самих французов, — зачем перенимать дурной опыт? 

Наконец, в-третьих, приведенный пример говорит как раз о том, что идеология во Франции есть и она хорошо известна любому, кто хоть сколько-нибудь достоверно знаком с историей этой страны последних веков. Тезис о том, что французы готовы ставить памятники всем деятелям своей истории, абсурден по определению, потому что такой готовности не было нигде и никогда. Достаточно просто спросить, а возможен ли во Франции памятник маршалу Анри Филиппу Петену — между прочим, герою Первой мировой войны и наставнику самого де Голля, но в тоже время главе коллаборационистского, прогитлеровского правительства Виши? Нет, невозможен. Следовательно, в том, кому можно, а кому нельзя ставить и сохранять памятники во Франции, есть довольно четкое идеологическое ограничение, обусловленное самим генезисом современного французского государства. Вряд ли для кого-то будет открытием (хотя в наше время всё возможно), что современная Франция основана на идеалах Великой французской революции 1789 года, имеющей для неё такое же значение, какое имела Октябрьская революция 1917 года для Советского Союза. И вся политическая эстетика всех пяти французских Республик основана на этом революционном пафосе. И кто же ещё, как не лидеры той самой революции, какими бы разными они ни были, могут удостаиваться памятников в этой стране? 

Что же касается Наполеона, то он также полностью вписывается в эту политическую традицию. Ведь Наполеон для Франции был не иноземным захватчиком, а своим-родным диктатором, пришедшим к власти на волне революции и отправившийся завоевывать все «реакционные» монархии Европы с идеями той самой Великой французской революции, о чем у нас часто забывают, и поэтому никак не могут понять, почему существует торт «Наполеон» и нет торта «Гитлер», и почему могила Наполеона в Доме инвалидов выглядит столь торжественно и вокруг неё беззастенчиво написаны имена городов, завоеванных этим «великим человеком», включая нашу Москву (!). Потому что такова идеология Французской республики. И любой политик, который хочет добиться власти в современной Франции, должен всячески подстраиваться под эту идеологию. Такой политик может осуждать какие-либо политические шаги и Робеспьера, и Наполеона, но он должен «отдавать дань уважения» этим «великим французам». 

Поэтому ссылка на Францию в данном случае не работает. Лучше просто признать позицию, что равное уважение ко всем деятелям исторического прошлого своей страны это хорошо, потому что они «свои», и никакие памятники сносить не надо. Но тогда возникает вопрос, а как бы мы отреагировали, если бы, например, в Берлине кто-то поставил памятник Гитлеру или сохранил топонимы в честь нацистских кумиров? Не знаю как вы, а я был бы категорически против. Именно потому, что не все исторические деятели достойны того, чтобы ставить им памятники. Памятник — это моральная оценка, это символ того, что данный человек является для нас ориентиром в чем-то очень важном и мы должны быть ему благодарны. И если государство сохраняет какой-то памятник,   значит, оно признает эту моральную оценку. Единственное исключение из этого правила — когда сам памятник признается уникальным скульптурным шедевром, но тогда это уже не памятник личности, а памятник самому искусству. Но какой памятник тому же Ленину можно признать уникальным шедевром? И памятниками какому искусству могут быть названия улиц? 

Возникает вопрос: в чем для нас является ориентиром, например, убийца семьи последнего русского царя Петр Лазаревич Войков, чьему имени в одной только Москве посвящена одна улица и пять проездов, а также целая станция метро? И как объяснять новым поколениям причину столь высокого признания этого персонажа? 

Источник: Журнал «Фома»

 

10.06.2014

"Не было никогда такого города – Волгоград. За ним нет истории и нет смысла. Это название-негатив, название-заместитель, название-суррогат, название-никакое... Сталинград – это стало главное слово войны. За словом Сталинград стоял главный смысл войны: мы все-таки превозмогли, мы сильнее, мы переломили хребет фашистскому зверю..."

Интервью Михаила Ходорковского Дмитрию Быкову ("Собеседник")
11.05.2014

"Власть сегодня занята централизацией в самом жестком варианте. Ответ на это может быть только один - при смене власти и соответственно элиты последует раскрепощение, бегство от центра. Опыт СССР в этом смысле все уже показал. Что это такое в стране с ядерным оружием - объяснять не надо".

22.01.2014

"...Вот и выходит, что великая держава не Россия, а, к примеру, Речь Посполитая... А мы… А у нас… Чего ж мы тогда о будущем России…  О каком будущем? Нет у России будущего. И настоящего тоже".

Мысли о России и российском менталитете
9.04.2013

Мы так быстро стремимся получить удовольствие, так боимся, что оно станет для нас последним, что для некоторых попытки получить «все и сразу» действительно оказываются смертельными. Мы не ценим и не любим самих себя, мы не верим в свою способность жить долго и счастливо...

Ванга о России, Сергии Радонежском и Белом братстве
24.12.2012

Конечно, Ванга и не подозревала, насколько точно схватила она суть рериховской концепции, по которой святой Сергий является одним из воплощений Учителя Мории. Я сказал ей об этом. Но такая трактовка ни в малейшей мере не смутила бабу Вангу. Она лишь добавила: "Пусть знают, что у него было два тела". И опять: "Этот дух всегда был покровителем России".

Гарри Каспаров - о науке истории и ее фальсификациях
28.10.2012

"Активная работа по переписыванию российской истории началась почти сразу после подавления так называемого пугачевского бунта. К этому приложили руку и Екатерина II, и Александр I, и Николай I. При последнем, кстати, существовал даже специальный департамент, занимавшийся созданием исторических «подлинников». Представляете? Фальсификация, поставленная на поток".

Самые необычные имена, которые давали детям в СССР
21.09.2012

Саши, Сани и Шурики были и будут всегда. По статистике в России во все времена, не исключая и советские, мальчиков чаще всего называли и называют Александрами. Но после событий 1917 года в обиход вошли имена, которые в святцах никак не найти.

Интервью с К.А. Ямиловым, музыкантом и педагогом, создавшим в Челябинске уникальный Музей музыкальных инструментов и этнографии
8.08.2012

"В нашей коллекции есть инструменты, которых в России всего несколько штук. Есть неаполитанские мандолины, американская мандолина очень хорошего качества. Есть афганский рубок, редчайший старинный инструмент. Старинная флейта из черного дерева, русские свирели. Есть белый баян – авторская работа".

Нерадостные ассоциации: тогда - и теперь
3.08.2012

"Ты вновь – чужой на этом празднике жизни. У тебя вновь нарастает ощущение, что «система» вокруг тебя живет по совершенно иным законам, что ты в этой системе – инородное тело. И нет ни малейшего желания встраиваться в нее. Ханжество, тупость, вранье – все это начинает встречаться все чаще на твоем жизненном пути..."

Отрывок из книги «Домашние средства аюрведы»
2.07.2012

Аюрведическая традиция включает в себя знания о том, какая пища подходит для конкретного человека, как правильно готовить пищу, каких сочетаний пищи следует избегать, какие привычки питания нужно вырабатывать и от каких желательно избавляться.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".