Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Нурали - «нездешний» хребет

Нурали - «нездешний» хребет
МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

 

Достаточно сказать, что хребет Нурали дает начало реке Миасс, чтобы «с этого места» мы захотели подробностей и, может быть, достопримечательностей.

Не сразу, но я заметил, а потом и осознал, что каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Их короткошерстные обтекаемые спины смыкаются в ложбинах, оврагах и распадках, где обрастают лесом, будто лохмотьями длинной шерсти. Я хожу по этим спинам и не могу отвязаться от мысли, что здесь – не до меня. И не прогоняют, и не принимают. Хребет скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но будто бы дает мне знать, что молчание ему навязано, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться.

Я и сам себя не узнаю на Нуралях. Уж чего не сказать – что хребет приветлив. Нет, он скорее мрачноват. На нем я почти не ощущаю той восторженной легкости, какая охватывает человека, поднявшегося на вершину горы. Наоборот, я как-то подавлен. И не очень определяю себя на местности. Окрестности «плывут» передо мною. Я как-то суетлив и бестолков. Какое-то беспокойство толкает меня туда-сюда, будто должен что-то найти, но не знаю, что.

Или я все это выдумываю? На досуге пытаюсь осмыслить нуралинские чары. И в самом деле, хребет Нурали какой-то нездешний. Даже на карте он выглядит не так, как другие «нормальные» хребты: весь в завитушках, курчавый-курчавый. Так и хочется спросить: «Чего это ты, господин Нурали, так закучерявился? Кто тебя так взлохматил и взбаламутил?»

Нельзя не заметить, как неожиданно возникает хребет Нурали: на плоском, равнинном, можно сказать, степном рельефе вдруг из дерна, «без всякого предупреждения», выпирает голый камень, поднимается темной горой, которая вытягивается-вытягивается и уходит куда-то далеко… Можно подумать, что кто-то из глубин взял и вытолкнул гору на поверхность.

А еще я поинтересовался бы у хребта Нурали, почему он, по большей части, гол. Почему деревья на нем растут только в ущельях и в складках. Там они прячутся от студеных ветров? Но на других хребтах сосны «берут» высоту и покруче, на ветреных скалах выживают. Что не нравится соснам и березам на склонах хребта?

Вопросы к хребту Нурали сами дали мне подсказку: ответы надо искать в геологии. И тогда я созвонился со знакомым геологом-аркаимцем А.И. Левитом и поехал к нему.

- Александр Иосифович, я хочу поговорить с вами о хребте Нурали, о его геологических особенностях. Прежде всего, я прошу у вас объяснений по поводу того, каким образом в породах хребта Нурали обнаружены остатки океанического дна.

- Дело в том, что на континентах развивается земная кора, мощность которой иногда достигает 60-70 километров разных пород. А на дне океанов формируется совершенно другая кора – океаническая. Она состоит из базальтов и ультрабазитов, пород тяжелых, несущих в своем составе много железа и магния. Ультрабазиты в литературе часто называют серпентенитами, а на Урале их зовут змеевиками.

Когда происходит инверсия (перестановка), океан, как говорят геологи, закрывается. Породы морского дна оказываются на дневной поверхности.

На геологической карте Урала узкая полоса ультрабазитов, так называемый Кимперсайский пояс, тянется на 2300 км к югу. К востоку от этого пояса – «подлинный» Урал с его обширными полями вулканических пород, громадным числом гранитовых, диоритовых, габбровых и т.д. интрузий (внедрение расплавленной магмы), а также протяженными «ленточными» телами серпентенитов. А к западу от полосы ультрабазитов преобладают формации осадочных и метаморфических (слабо измененных) пород.

- Здесь, на полосе ультрабазитов, как раз тектонический разлом?

- Да, здесь Главный Уральский разлом.

- И как раз на разломе – хребет Нурали?

- Да.

- А ультрабазиты «выдавлены» как раз тогда, когда Сибирская плита с востока «наехала» на восточный край Русской плиты?

- Да. Закрылся огромный, некогда существовавший Уральский палеоокеан, и Сибирская плита надвинулась на Русскую платформу.

- И получился меланж (тектоническая смесь) – все перемолото и перемешано?

- Да, между пластичными глыбами змеевиков (серпентенитов) мы видим обмятые, сильно трещиноватые обломки вулканических пород, известняков, сланцев и т.д.

- Это и есть проявления океанической коры?

- Да. Кроме того, упомяну о серпентенизации. Что происходит? Очень важно, что при процессах серпентенизации все железо, которое здесь есть, выделяется в виде магнетита. Порода становится сильно магнитной.

- Да? И, значит, в Нуралях можно обнаружить магнитное поле?

- Совершенно верно. Там должно быть довольно сильное магнитное поле.

- А еще какие физические поля могут быть там?

- Должно быть повышенным и гравитационное поле (поле силы тяжести). Почему? Если граниты имеют плотность 2,6 единицы, то серпентениты – больше трех. Разница огромная. Серпентениты создают положительные аномалии поля силы тяжести. Понятно?

- Вроде бы. И что, поднявшись на Нурали, можно почувствовать эти поля?

- Я сомневаюсь. Но добавлю, что есть другие, очень образованные люди, которые придерживаются иного мнения. Про Аркаим тоже говорят, что там прекрасные физические поля, обладающие большой положительной энергией. Но это уже не область геологии. Я этого не знаю и в это не верю.

- Однако эти поля существуют. Вы это признаете?

- Абсолютно. В моем учебнике сказано, что физические поля – суть латентные составляющие ландшафта. Никто никогда так не писал. А я написал.

- Поля есть, но мы их не ощущаем?

- Субъективные ощущения, очевидно, зависят от самого человека. Вы на магнитные поля реагируете? Вы чувствуете все эти магнитные бури?

- Непосредственно я их, конечно, не воспринимаю.

- Но магнитные поля, безусловно, действуют на живые существа. Птицы летают по магнитным силовым линиям, муравьи пользуются ими. И люди их воспринимают, но по-разному. Кто-то недомогает от магнитных бурь, а кто-то к ним равнодушен.

- Александр Иосифович, от Нуралей какое впечатление? На ровном месте вдруг из земли вылезает гора. Она почти вся голая, но вся изрезана оврагами. Овраги оттого, что грунт такой сыпучий?

- Это склоновая эрозия. Грунт, по-видимому, щебенистый. Должен сказать, что вообще темные минералы выветриваются быстрее.

- А на Нуралях минералы темные?

- Темные. Светлые минералы – это кварц и полевой шпат, то, что составляет основу гранитов. И что еще интересно? Например, граниты в Челябинском бору лежат плитами. Это такая плитчатая отдельность. А в серпентенитах такого нет. В них глыбовая отдельность. А раз так, то между трещинками вода просачивается хорошо. И возможен размыв, разрушение.

- Александр Иосифович, спасибо. Нурали малость прояснились.

* * *

Моя гипотеза. Хребет Нурали среди соседей действительно пришелец, но не со стороны, а снизу. Мало того что здесь океаническая кора выдавлена наружу, мало того что породы испытывали немыслимые давления и температуры, они орошались, вспрыскивались еще и горячей магмой – тут было настоящее тектоническое пекло.

Теперь хребет сложен из пород, которые сильно перемяты и раскрошены (меланж!). И я смею предположить, что влага с хребта не только стекает по склонам, но и проваливается вниз. Хребет собирает воду вокруг себя. Не зря к востоку и к югу от него – все больше сырые низины и болота, питающие реки.

И сам Миасс спускается не со склонов хребта, а вытекает из его сумрачного ущелья, можно сказать, почти на уровне подошвы. То, что нуралинские грунты легко пропускают сквозь себя воду, объясняет и другой нечастый случай: река Миасс, только-только «вырулив» из ущелья, пропадает, уходит под землю и выныривает из нее только для того, чтобы сразу же потеряться в Нуралинском озере. Об обилии влаги говорит и тот факт, что ее хватает не только для Миасса, но и для двух рек еще – для Шерамбая и Шардатмы. Эти две реки у западной стены Нуралей смотрят друг на друга, грозясь сомкнуться, однако уходят в разные стороны: Шерамбай – на север, к реке Нижний Иремель, а Шардатма – на юг, чтобы влиться в Уй.

Влаги много, но внизу, а не наверху, на склонах хребта ее мало, и, может быть, деревья там не приживаются, потому что сухо. Даже и травы на склонах – из тех, которые влагой не избалованы.

И это все, что пока я могу сказать о Нуралях.

Источник: mediazavod.ru

 

Вокруг

Работал он увлеченно, творчески, не считаясь с личным временем, находил новые факты, делал краеведческие открытия. Им издавались новые статьи, газеты и буклеты о городе и музее. Он встречался с верхнеуральскими учителями, библиотекарями, краеведами, проводил с ними семинары. Михаил Самуилович буквально объездил и облазил весь район, и искренне полюбил его.

"Он исчез из челябинской жизни так же неожиданно, как и появился. 14 октября 1907 года жандармы арестовали его вместе с другими социал-демократами, участниками партийной конференции. Тюрьма. Суд. Ссылка. Первое время после этого в «Голосе Приуралья» еще публиковались его стихи, но недолго".

"Чтобы сделать масштабное издание, издатель должен сам обладать этой широтой. Не каждой личности это под силу. Я давно уже понял, что рождение хорошей книги — это как рождение ребёнка. Её ещё надо выносить, вложить в неё всего себя, представить изнутри, чтобы самому за неё не было стыдно".

"Грязеклассическую хлебную площадь обыкновенно заливает от разлива реки, лавчонки превращаются в плавучие острова, и тогда Челяба бывает жалости достойна. За реку можно попасть только на лодках, и сердце обывателя может успокоиться только тем, что управой уже приняты "меры".

С.Н. Дурылин, педагог, литературовед и богослов - в Челябинске

«Я глубоко провинциален и хотел бы писать под тенью не «пальмы», а «герани на маленьком окошке…». Ссылкой для меня оказался не Челябинск, где была эта «герань», а Москва, где ее нету».

В круге

"Кто-то мне скажет: ну, вот, нашел о чем печалиться, о какой-то дикой яблоньке на обочине дороги. Да, согласен, бывают и не такие печали. Уж от этого никуда не деться. А мне запала в душу эта яблоня. Она была для меня как бы человек. Сначала как девушка-подросток, а потом – что тебе Золушка-невеста, особенно по весне".

Фрагмент из книги Михаила Фонотова "Времена Антона"

"Я хочу увидеть Антона Макаренко. Да, увидеть. Со стороны. Как он идет по тротуару мимо цветников. И – во весь рост, с ног до головы. И, конечно, – его лицо. Сквозь стекла очков всмотреться в глаза… Я хочу увидеть Антона Макаренко – человека, который воспитывает".

Как ни странно, о кунашакском метеоритном дожде никто не вспомнил, а он был «тяжелее» челябинского. Тогда не было таких средств связи, которые способны за считанные минуты разнести новость по белу свету. И потому «скромный» кунашакский дождь не имел шансов на такую раскрутку, как «шумный» челябинский. Хотя и был «весомее».

Что есть война? Фрагменты из дневников

Мария Волошина: «Как человечество может быть в таком ужасе? Вся Европа! Весь мир. Да что же это такое?.. Почему Гитлер, Сталин, 3, 4, 10 – сколько их, могут посылать на убийства, на смерть, разорять, словом, делать войну и все ее ужасы? Почему миллионы не могут сказать: не можем больше так жить!»

М.С. Фонотов. Мысли о конце света

Конец света – не наша забота. Можно не сомневаться, что мы, каждый из нас и все вместе, закончимся раньше, чем Белый Свет. И пока наши атомы не рассеялись в космосе, уподобимся Циолковскому, чтобы «до обморока» испытывать восторг от созерцания Вселенной, ее Причины и ее Творца.

"Он жил при Пушкине, и был на два года его старше. У них были общие знакомые, и очень возможно, что Александр Сергеевич кое-что читал «из Кудряшева» в «Отечественных записках». Он жил через 50 лет после Пугачевской войны, но Пугачев был ему остро интересен. При нем шла Отечественная война: в 1812 году ему было 15 лет. На все, про все Кудряшеву было отведено 30 лет жизни".

О Герберте Гувере, 31-м президенте США

"Президент Гувер в Кыштым не приезжал. В Кыштым приезжал Герберт Гувер – горный инженер, набирающий обороты бизнесмен, человек, много поездивший по миру. Кыштым для него – одна из многих географических точек".

Об Александре Чижевском

"Он – космист. То есть земной человек, умеющий охватить безбрежное космическое пространство. Это – вообще. А в частности, он – ученый и поэт. Он – историк и медик. Он – изобретатель и художник-акварелист. Он – физик и археолог. Он статистик и музыкант-пианист. Он – полиглот и социолог. Он – дворянин, солдат и Георгиевский кавалер. Он, наконец, – гелиобиолог, солнечный биолог".

Очерк М.С. Фонотова

Чтобы понять, что такое лес и что такое степь, надо в жизни иметь хотя бы два случая – в жаркий летний день из степи войти в лес, а потом из леса – в степь. Например, из высоких аркаимских степей перейти под сень соседнего Рымникского бора.

Михаил Фонотов - о своем друге, фоторепортере, удивительном человеке Михаиле Петрове

Душа – она впечатлительна. Она – тоже фотоаппарат. С очень чувствительной пленкой. И объектив у нее – какой хочешь, на ширь и на даль, на приближение дали и на растяжение шири. Глубина резкости у него – без ограничений и диафрагма – снимай хоть в темноте.

"Это здание – какое? Яркое, пестрое, красочное, зеркальное, отблескивающее, отсвечивающее… Красиво? Красиво… Даже слишком. В очередной раз не повезло архитектуре. Опять ее отодвинули, и она послушно уступила место торговле, сопернице сильной, бесцеремонной и – непобедимой".

"Хорошо бы понимать, что само желание свободы – неволя, несвобода. Не желать, а быть – вот задача".

Очерк из книги М.Фонотова "Родная старина"

Есть у нас на Южном Урале одна река и одна гора, которые древнее самой глубокой древности. Гора называется Карандаш, а река – Изранда. О них мало кто знает даже в Кусинском районе, где они расположены.

Очерк из книги М.Фонотова "Родная старина"

"Тогда, сто лет назад, и сейчас у нас нет ничего такого, что имело бы “столичную цену”. Ничего, кроме Тургояка. Паломники Тургояка – это очень длинный список. Спасибо гостям, они дали нам понять, что такое Тургояк. Чего-чего, а толк в красоте они знали. Они, избалованные красотами Альп и Швейцарий, за две тысячи верст добирались до Урала, чтобы увидеть и показать детям наш Тургояк".

Кто-то мне рассказывал, как однажды (вскоре после войны) он был поражен видением, подобным наваждению: в лесу, на берегу одного из каслинских озер, вдруг возникли странные люди в нездешних одеяниях, изъяснявшиеся на немецком языке... Десант немецких ученых на Сунгуле тогда, в 1947 году, и верно, весьма напоминал инопланетный.

Беседа с археологом Г.Х. Самигуловым о раскопках на Ярославской площади

"Мы будем говорить  об истории Челябинска. И, может быть, самое интересное и интригующее, самое неуловимое в этой теме – та грань, когда Челябинска еще не было, но перед самим его появлением.  Если на эту точку посмотреть с какой-то высоты, например, в 1736 году, – как всё выглядело? Что было и чего не было?.."

Великий государственный муж, умелый администратор, искусный инженер, ловкий и находчивый дипломат, верный сын церкви – таким видели Неплюева его соратники. Современники ценили его за то, что Отечеству он служил «не из мзды, а из утешения совести и нравственного долга». Враг «вольнодумства, суеверия, ласкательства и потакальщиков», Неплюев «никогда ни от кого, ни за какое дело ничего не взял». Так-то. Намек.

Цикл очерков

"Самые чувствительные «антенны» – у поэтов. Сердце Пушкина… Мы и понятия не имеем о том, что бывают и такие сердца... Что оно может так много вместить. Так остро откликаться, так горько отчаиваться, так сильно переживать..."

О судьбе и творческом наследии первого русского "цветописца" С.М.Прокудина-Горского

Сто лет назад в Царском Селе встретились государь Николай II и фотограф С.М.Прокудин-Горский. Фотограф показал императору свои цветные фотографии. В то время и черно-белые снимки были большой редкостью, а о цветных и не мечтали.

Тихие мысли Михаила Фонотова

Что мы хотим от своей России? Чтобы она была великой? У нас и мысли нет такой, чтобы остановиться и присмотреться к своей стране, вдуматься в ее судьбу, увидеть ее добрыми глазами, проникнуться к ней сочувствием, понять, каково ей...

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".