Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Последний парад для адмирала

Последний парад для адмирала
ЗИНОВИЙ РОЖЕСТВЕНСКИЙ (1848-1909)
Флотоводец, вице-адмирал
Текст: Андрей Мартынов

У всякого гениального стратега бывает «свой Тулон». И даже имена полководцев, ни разу не потерпевших поражения, всё равно ассоциируются с какой-то конкретной победой. Для «железного герцога» Артура Веллингтона — это Ватерлоо, для «белого генерала» Михаила Скобелева — Плевна.

Трагедия, когда «Тулон» по независящим причинам не удаётся и оборачивается своей противоположностью… Один из таких ярчайших случаев в отечественной истории — сражение у острова Цусима. Сражение, которое должно было обессмертить имя Зиновия Рожественского, но обернувшееся в итоге для него страшным поражением. Впрочем, не только для него. Цусима стала для русских тем же, чем для американцев — Пёрл-Харбор. Синонимом даже не разгрома, а полной катастрофы.

История склонна повторяться. И не столько в форме трагедии, а затем фарса, как утверждают марксисты, а в механическом повторении старых ошибок. Те же Канны, по справедливому утверждению Иосифа Бродского, повторились под Сталинградом. Где-то может вновь повториться и Цусима… Поэтому есть повод вернуться к этой теме и посмотреть, что же, собственно, тогда произошло. И восстановить историческую справедливость по отношению к этому прекрасному офицеру, которого до сих пор позиционируют как адмирала-дебила.

Ведь на самом деле у него было всё, чтобы встать в одном ряду с адмиралами уровня Горацио Нельсона или Честера Нимица: и личная храбрость, и талант отнюдь не кабинетного стратега. Но… всё сложилось по-другому. Его «Тулон» превратился в Цусиму.

Зиновий Петрович Рожественский (1848—1909), казалось, всегда являл образ офицера, точно соответствующего идеалам русской армии. «Слуга царю, отец солдатам» (правда, в нашем случае матросам). Блестяще закончил Морской корпус (1868), служил в Практической эскадре под началом талантливого вице-адмирала Григория Бутакова. Практическая эскадра занималась испытаниями наиболее перспективных образцов вооружения. Заинтересовался артиллерией и закончил Михайловскую артиллерийскую академию в Петербурге по специальности морского артиллериста. По первому разряду. Не будем касаться всех фактов биографии. Укажем, что к началу Русско-турецкой войны (1877—1878) Зиновий Петрович уже начальник всей артиллерии Черноморского флота. Неплохая карьера для гардемарина 1868 года выпуска. Но разве может моряк Рожественский не участвовать в боях? Вот самый известный морской бой этой кампании.

11 июля 1877 года русский вооружённый пароход «Веста» был обнаружен турецким броненосным корветом (в отечественной историографии его ошибочно называют броненосцем) «Фетхи-Буленд». Впрочем, даже не будучи броненосцем, «Фетхи» на голову превосходил «Весту» и в вооружении, и бронировании. Да и скорость хода была больше.

По ходу боя Рожественский заменил выбывшего командира артиллерийского расчёта и точным огнём нанёс неприятелю серьёзные повреждения, вынудившие его отступить.

Как итог награда — Георгиевский крест IV степени. Но будущий адмирал тяготится почестями и орденом. «Ведь я ничего не совершил. Только лишь один раз выстрелил в корвет. Да и вообще это был не бой, а бегство», — говорил он позднее. Уломали (точнее, уломал всё тот же Бутаков). Принял орден.

Зиновий Петрович не был бы самим собой, если бы не сделал теоретического вывода из боя. И он публикует статью «Броненосцы и купцы-крейсера», в которой выступает с критикой технической отсталости отечественного флота и призывом переориентироваться на строительство более перспективного оружия — броненосцев.

Правительство получившей вследствие русско-турецкой войны независимость Болгарии заинтересовалось блестящим молодым офицером. И «взяло его в аренду», сделав… командующим всеми ВМС страны. Их Рожественский и отстроил, по совместительству покомандовав и «княжеско-болгарской яхтой».

К началу Русско-японской войны Зиновий Петрович был начальником Главного морского штаба. Уже в ходе войны он становится вице-адмиралом и возглавляет 2-ю Тихоокеанскую эскадру, с которой идёт к Цусиме.

Когда речь заходит о Цусиме и упоминают вице-адмирала Зиновия Рожественского, то, как правило, возникает краткая, но ёмкая характеристика: «адмирал — дебил», человек, погубивший эскадру. Никто не думает, что дебил не смог бы организовать практически кругосветку, не потеряв ни одного корабля (многие из которых годились лишь для металлолома) и своевременно обеспечивая их топливом. А Зиновий Рожественский смог.

Рожественского обвиняют в том, что у него было много устаревших кораблей с низким ходом, что уменьшало общий ход эскадры (все подстраиваются под самого медленного). Но многие корабли ему просто навязали приказом сверху. Например, адмирал не хотел включения в состав эскадры броненосцев береговой обороны, имевших невысокий ход и не приспособленных для ведения линейного боя. Также он был против безнадёжно устаревшего броненосца «Николай I», который соответствовал требованиям 80-х годов XIX века, и ряда других кораблей.

Другое обвинение, которое часто звучит в адрес Рожественского, — недостаточная подготовка команды. Но при этом забывают: команда набиралась из того, что было. Пришлось, например, подчистить все питерские и кронштадтские гауптвахты, так что 2-я Тихоокеанская эскадра являла из себя некоторый аналог штрафбата. Набирался штат и по контракту. При этом добровольцы-контрактники имели довольно слабое представление о своей будущей профессии. Некоторые не умели вязать морские узлы или принайтовить шлюпку к борту (последнее, думается, увеличило число жертв, когда команды покидали тонущие корабли). Об уровне подготовки свидетельствует один факт. Старшим офицером на военном транспорте «Иртыш» ходил лейтенант Пётр Шмидт. Во время выхода из Ревеля он умудрился коснуться мели и серьёзно повредить корабль, хотя этот фарватер был знаком любому моряку-балтийцу и «не вписаться» в него надо было очень постараться. В итоге вход эскадры был задержан. Во время стоянки в Порт-Саиде по пути к Цусиме лейтенант был списан на берег. В дальнейшем Шмидт возглавит неудачный антиправительственный путч в Севастополе и будет казнён.

Впрочем, слабо выраженную традицию мореходства, долгое отсутствие побед в морских сражениях (после Синопа мы не побеждали) тоже не следует сбрасывать со счетов. Кстати, это относится и к современному флоту. Синоп так и остался последним полноценным сражением флотов (а не отдельных кораблей или небольших отрядов), в котором Россия одержала победу.

В походе Рожественский организовывал учебные стрельбы. В них было использовано несколько годовых комплектов снарядов. Однако и этого оказалось недостаточно…

Также считается бессмысленным поход во Владивосток после капитуляции Порт-Артура и гибели 1-й Тихоокеанской эскадры. Но так считал и адмирал Рожественский. В рапорте на высочайшее имя (то есть обращаясь лично к императору) от 17 февраля 1905 года он просил в сложившейся ситуации усилить свою эскадру частью кораблей Черноморского флота (тремя броненосцами и двумя крейсерами), что, впрочем, оказалось невозможно по целому ряду дипломатических причин.

И ещё Зиновия Петровича укоряют тем, что он не составил плана боя. Но о каком плане можно говорить, не зная диспозиции будущего сражения и направления предполагаемого удара врага. Где произойдёт бой? Сразу же после прохода пролива? Или позже? Откуда нападёт вице-адмирал Хэйхатиро Того? Пойдут ли его корабли с правого или левого фланга? Пересекут ли траверз? А может быть, время суток и погода позволят ему предпринять торпедную атаку? Кстати, на всех кораблях были установлены самые современные на тот момент системы связи знаменитой немецкой фирмы «Телефункен», позволявшие передавать сообщения на расстояние (страшно подумать!) до целых ста миль, так что руководить боем можно было вполне комфортно.

Перед сражением адмирал организовал двухколонное построение, которое делало эскадру более компактной и мобильной. В итоге в начале боя корабли заняли максимально выгодное для себя положение. Первым кораблём, покинувшим строй (для исправления повреждений), был японский броненосный крейсер «Асама» (в начале войны именно он возглавил бой неприятельской эскадры против «Варяга»). В первые 15 минут флагман Того эскадренный броненосец «Микаса» получил 19 попаданий, были повреждены ещё два броненосных крейсера «Касуга» и «Ниссин». Русская эскадра добилась попаданий практически во все корабли 1-го и 2-го боевых отрядов японцев (основные силы).

Племянник адмирала Кихитаро Того, служивший на эскадренном броненосце «Асахи», которым командовал капитан Иван Намото (пусть имя не удивляет читателей, капитан был православным), оставил следующее его описание: «Я не знал, куда можно ступить. Останки людей, оторванные конечности покрывали искорёженную палубу. Когда я позвал людей помочь раненым и убрать трупы, они в ужасе попятились. И лишь когда я сам стал их убирать, они тоже принялись за дело».

До момента ранения Зиновия Петровича русская эскадра по самым скромным оценкам сражалась с врагом на равных. Тяжёлое ранение адмирала действительно привело к распаду единого организма и полному разгрому.

Но был ряд и объективных причин, приведших к поражению, не связанных, впрочем, с именем адмирала.

По воспоминаниям талантливого кораблестроителя академика Алексея Крылова, для снарядов, подготовленных для эскадры, установили повышенный процент влажности взрывчатого вещества. Предполагалась, что иначе при прохождении тропиков может возникнуть опасность самовозгорания в них пироксилина. Вместо обычной нормы в 10—12% влажность в них была увеличена до 30%. В итоге при стрельбе в снарядах взрывался запальный стакан снарядной трубки, но сам заряд оставался целым.

Представьте себе, читатель, что вы боксёр и сражаетесь с боксёром, который примерно равных вам категории и профессиональных данных. Но с одним условием. Вы боксируете в перчатках, смягчающих удары, а он дерётся без оных. Понятно, кто победит в таком поединке. Так вот, русский флот оказался именно в роли подобного боксёра в перчатках. Судя по всему, те снаряды, которые всё же нанесли повреждения (тому же «Асахи»), или были недостаточно «подмочены», или же удачно сдетонировали при ударе.

Кроме того, российские корабли были просто не достроены. На некоторых из них проводились доделочные работы непосредственно в процессе похода. Например, только на флагмане эскадры броненосце «Князь Суворов» находилось семь гражданских инженеров (в итоге их оформили в инженеров-механиков флота). Также на борту были техники и рабочие. Кроме того, и ранее сделанные корабли не всегда были в удовлетворительном состоянии. За несколько лет до Цусимы старший флагман 2-го Флотского дивизиона Балтийского флота вице-адмирал Владимир Мессер обращал внимание на часто встречающиеся производственные дефекты, которые, как правило, оставались неисправленными, — недостаточную водонепроницаемость переборок и не всегда удовлетворительное давление в паровых котлах.

Тем не менее после войны, во время судебных процессов по делу сдачи кораблей, адмирал Зиновий Рожественский подчёркивал готовность принять всю ответственность на себя. Но был оправдан «как не вполне сознававший по состоянию здоровья (ранению. — А.М.) значения происходивших вокруг него событий».

Ушёл в отставку. Жил уединённо, посвятив себя жене, дочери и внуку. Но следил за развитием флота.

Он одним из первых оценил гений британского адмирала, первого лорда адмиралтейства Джона Арбетнота Фишера, создавшего дредноуты. Хотя многие адмиралтейства считали возможным использовать промежуточный вариант линейного корабля (у тех же японцев тогда появились «Сацума» и «Аки»). При этом Рожественский не обольщался об уровне подготовки отечественных моряков, с горечью констатируя, что Цусима мало чему научила: «Система образования личного состава настолько устарела, что если б лучшими нашими людьми укомплектовать в настоящее время эскадру из дредноутов, идеально построенных и образцово снаряжённых за границей, то такая эскадра, вследствие недостаточного развития и навыка личного состава, при столкновении с равным числом более старых линейных кораблей любого из первоклассных флотов была бы разбита наголову». Думается, эти слова не устарели, ибо прерванная в советское время традиция и ныне сокращающиеся флоты, стоящие на приколе, вряд ли прибавляют морякам опыта. Да и качество кораблей не стало лучше.

31 декабря (по старому стилю) встречал Новый год в кругу семьи. Пришла дочь с сыном и супругом. Был весел. Много шутил за столом. В два часа пополуночи поднялся к себе. Неожиданно послышался стук падающего тела. Прибывшие врачи установили мгновенную смерть от паралича сердца. Последний парад завершился.

Источник: chaskor.ru

 

Вокруг

Почти тридцать лет назад, 26 сентября 1983 года, вскоре после полуночи на командном пункте Серпухов-15 под Москвой сработала недавно введенная в строй автоматическая система раннего предупреждения о ядерном нападении. От действий советского офицера зависела судьба всего мира.

В круге

«Внешняя парадность была ему абсолютно чужда, и, представляясь, он никогда не говорил: «Профессор, член-корреспондент… », а говорил: «Иосиф Абрамович, генетик». Он интересен тем, что в его судьбе одинаково большое место заняли и наука, и война».

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".