Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

О душе и брюхе

О душе и брюхе
ЮРИЙ ШЕВЕЛЕВ & ВЛАДИМИР ЛАНДЕ
свободный диалог

 

О целях и смыслах, о совместимости и отчуждении, и вообще обо всем, что волнует, радует и печалит человека, рассуждают публицист Юрий Шевелев и путешественник Владимир Ланде.

 

Ю.Ш. Лев Николаевич Толстой безмерно мучился в поисках ответов на, казалось бы, простые вопросы: для чего жить, зачем жить, как жить? В «Анне Карениной» он заставил мучиться и своего любимого героя Константина Левина…

Однажды Левин разговорился с мужиком Федором. Речь шла о земле, которую барин вздумал отдать в аренду зажиточному Платону. Но Федор засомневался: «Цена дорогая, Платону не выручить. Это Митюха (другой арендатор) нажмет, да свое выберет, он хрестьянина не пожалеет, а дядя Фоканыч (Платон) разве станет драть шкуру с человека? Где в долг, где и спустит. Ан и не доберет». – «Да зачем же он будет спускать?» – «Да так, значит – люди разные; один человек только для нужды своей живет, хоть бы Митюха, только брюхо набивает, а Фоканыч – правдивый старик. Он для души живет. Бога помнит. Не сумеет аренду платить».

Левин буквально просветлел: есть конкретные цели в жизни – для брюха, вот они осязаемые, а есть – для какого-то непонятного Бога, непонятной правды. Если живешь для чего-то непонятного, для Бога, которого никто ни понять, ни определить не может, то это по правде, по-человечески. И есть какой-то идеал, смысл, ощущение, что на тебя сверху кто-то смотрит, и становится важно оставить какое-то объяснение жизни. Но, если не сумеешь донести, зачем жил, лучше сразу застрелиться. На Страшный Суд надо идти не со своим страхом, а со своей правдой, своим смыслом жизни.

 

В.Л. Наверное, но какого-то конкретного смысла в жизни я не знаю, а жизнь люблю. Я – путешественник, и, наверное, самое удивительное и непредсказуемое путешествие и есть сама жизнь.

Как-то лежал дома на диванчике, бездельничал, телевизор был выключен, книжку отложил, а меня спросили: «Что ты делаешь?» – «Жду…» – «И что ждешь?» – «Жду, что будет через минуту, завтра, через два дня, мне интересно…»

Есть осознанные цели, к которым мы идем долго, иногда годами и десятилетиями, принимая их смысл жизни. Но это просто цели. Когда я взошел на Эверест, в 11.54 по тибетскому времени 15 мая 2006 года, в день рождения Будды, я достиг своей великой цели. Ее у меня не стало, я лишил себя мечты… Какое-то время у меня не было других целей, но вот спустился, вернулся, успокоился, подумал… цель появилась, очередная, поменьше, чем Эверест… Северный полюс… Южный...

 

Ю.Ш. Достигнув заветной мечты всего человечества, Юрий Гагарин широко шагает по ковровой дорожке на Красной площади, чтобы доложить Хрущеву о своем подвиге. Под этим знаменитым фото, на котором заметен развязанный шнурок, западные газеты подписали: «Человек, у которого все позади». Безусловно, и в восхождении на Эверест есть великий смысл. Это подвиг, на который способны избранные. Наверное, чрезвычайными усилиями можно дотащить кого-то до отметки 7700 или 8000, но шаг в «зону смерти» человеку все равно придется сделать самому. Насколько долго длится упоение после столь жестокого потрясения?

 

В.Л. Я заметил, что ожидание праздника от достижения высокой цели куда более сильное чувство, чем сам праздник. Ждешь год, месяц, день, вот уже час остался, минута… наконец, все свершилось… но ты вдруг уплываешь в какие-то непонятные ощущения и думаешь: «Ну, что же я не радуюсь?» Попереживаешь, погрустишь, позлишься на что-то, и… все проходит. Как-то так люди устроены.

У меня не было восторга: «Вот, я на вершине!» Но за два-три часа до нее в голове колотилась мысль: «Иду на Эверест, иду на вершину… уже рукой подать, и никуда она теперь не денется». Важен этот момент, «точка невозврата». Делая первые шаги, ведь не знаешь, чем все кончится. Надеешься на лучшее. А горы есть горы. И у нас на Таганае можно ногу подвернуть на первом километре. Или в боку так заколет, что просто не сможешь далеко уйти. Но именно в «точке невозврата» изнутри начинает распирать такая сила! Вот где пик эмоций! Это ощущение важнее, чем конечное.

 

Ю.Ш. В 80-е годы я четырежды бегал одесскую стокилометровку. И на свой шкуре прочувствовал 33-й километр, «мертвую точку» в классическом марафоне, и 66-70 километры на «сотке». В первом случае происходит переключение питания организма на клеточном уровне с углеводов на жиры, а во втором с жиров на белки. Интересные ощущения, глубокие, тут главное не тронуться умом и продолжить движение, чтобы потом не было «мучительно больно».

Кстати, здесь можно заметить некую параллель собственно с мужской жизнью, даже цифры близкие. В 33 года – пресловутый кризис, когда все достигнутое кажется мелковатым на фоне прежних иллюзий. И так захочется плюнуть, и пуститься во все тяжкие. Но если повезет «добежать» до 66-ти, то даже при сносном здоровье и минимуме хронических болезней «финишная ленточка» просматривается вполне отчетливо. Поколение родителей на кладбище, а следом друг за другом уходят сверстники. И вдруг видишь, что даже значительные свершения в какой-то сфере деятельности, на карьерном поприще или на ниве наживы совсем недорого стоят в сравнении с самыми банальными физиологическими отправлениями. И только редкие избранники судьбы после этого рубежа продолжают поступательное движение к заветной «сотне»…   

 

В.Л.У меня часто возникает желание все бросить, не достигнув очередной цели, вершины, не закончив начатое дело… Да на хрен все это надо! Знаменитый восходитель Ронгальд Месснер рассказал в «Хрустальном горизонте», как однажды на маршруте он попал в глубокую трещину. В последний момент зацепился на уступе, пришел в себя, огляделся и понял, что выхода нет. Он поклялся всем своим богам: если выживет, никаких Эверестов! Сразу вниз, в лагерь, домой. Но как только он подумал об этом, тут же заметил полочку, по которой можно было выбраться. Вылез, отряхнул снег и подумал: «Ну, какая фигня не придет в голову, сидя в трещине!» И попер дальше…

Сомнения, метания иногда помогают, иногда мешают… Я знаю, рано или поздно, но непременно у меня случится спад в настроении. Синусоида не может быть всегда положительной… Когда возникает нежелание работать, с кем-то общаться, продолжать путешествие, я буду тупо ждать. И это нежелание пройдет, если есть внутренняя опора. Да, нужна какая-то доля внешней удачи: стечение обстоятельств, хорошие люди, если они уместны, что-то еще, но все пройдет мимо, если у человека нет мечты, нет цели, нет внутреннего стержня...

 

Ю.Ш. Однако случаются такие общественно-политические катаклизмы, которые могут развеять личные мечты и переломать все опоры, и внешние и внутренние. Вот и нам привелось жить в эпоху перемен.

Казалось бы недавно, осенью 1984 года, долгими часами я бегал по берегу Иртыша, набирая километраж перед очередным марафоном, и думал, что пора бы уйти из инженерии. Это было на полигоне под Семипалатинском при подготовке ядерных испытаний по облучению изделий ракетной техники, в том числе и ступени разведения ныне почившей в бозе «Сатаны», разработкой которой я занимался в днепропетровском КБ «Южное». Я уже прочувствовал тот редкий кайф, когда космическая ракета прямо на глазах медленно отрывается от стартового стола, разрывая небо диким ревом и ослепительным огнем. Но мне взбрело в голову податься в ювенологию, науку о здоровье. Оставшуюся жизнь я твердо решил посвятить бегу трусцой, освоению всяческих рецептов от Гилмора, Брэга, Шелтона и прочих кумиров здорового образа жизни, включая наших академиков Микулина, Амосова… Я чуть было не сделал решительный шаг к этой мечте или цели, но, кажется, меня остановил школьный друг, московский врач. Как-то в разговоре с ним я воскликнул: «Ну, что может быть замечательнее здорового, красивого человеческого тела?» – «Мысль», спокойно ответил он. Я незаметно успокоился и сосредоточился на общественно-полезном труде, продолжил ковать «щит родины» назло супостату. А в 1991 году рухнул Союз, «оплот мира во всем мире», который буржуи величали «империей зла». Тут возникли такие «непонятки», что мы, россияне, враз растерялись: кто за нас, кто против?.. Цели, задачи, а с ними мечты и смыслы деформировались до неузнаваемости.

 

В.Л. Я тоже отчасти захватил советскую стихию, хотя мне было непросто быть таким, как все. Моя индивидуальность прорывалась наружу. Ну, невмоготу мне было петь хором «Вместе весело шагать по просторам». И в садике я сбегал с подобных мероприятий, и в школе. Мало, что долбят по школьной программе, тут еще придумки какие-то. Ну, захотелось директору или классной, чтобы дети ходили по струночке и участвовали в каких-то октябрятских или пионерских игрищах, посвященных В.И. Ленину или съезду КПСС, а я-то здесь при чем? Всегда старался отлынивать. Когда шло какое-то голосование, то прятался под партой, категорически не хотел никакой ответственности. Правда, иногда было проще сделать вид, что я – как все, но все равно у меня свое на уме.

Хотя глобальная идея у нас была общая. Большевики крепко промыли мозги на несколько поколений вперед. Народ верил, что если бы не Великий Октябрь 1917 года, то все бы ходили в кандалах, и что германские реваншисты, американская военщина, вообще весь Запад, – это однозначно враги. В 12 лет я впервые оказался с родителями за границей, в дружественной Болгарии, и там, на пляже, подрался с мальчиком из ФРГ. Я был счастлив, что набил морду буржую. Наверное, он тоже был счастлив, плюнув в меня, представителя соцлагеря, ну и я порадовался, что навешал ему.

 

Ю.Ш. По поводу обособления опять же у Толстого. Герой его романа «Воскресенье» князь Дмитрий Нехлюдов с младых ногтей верил только в себя. Он твердо противопоставил себя сверстникам и принятым в дворянском сословии нормам. Естественно, всех раздражал этот нарочитый вызов. Он слишком долго не ввязывался в обычные для тогдашних «мажоров» развлечения: кутежи, карты, посещения «веселых домов». Родная мать всерьез переживала столь вызывающую аномалию. Отрицание устоявшихся традиций в поведении дворянских отпрысков могло иметь куда более серьезные последствия. И ведь Нехлюдов успел проявить свою волю, когда передал крестьянам землю, завещанную ему рано умершим отцом. Он считал владение землей настоящим грехом. Свет был потрясен столь неординарным поступком молодого князя. А каково его матери, крупной землевладелице?! Она стала успокаиваться только тогда, когда он поддался-таки среде и стал «гусарить»… Даже огромная сумма, проигранная сыном в карты, не так уж опечалила мать: надо же переболеть детскими болезнями, все так живут в свете, а надобно-то жить именно как все.

 

В.Л. Может, и надо поступать как все, но когда у человека своя идея, цель, которую он стремится достичь, то непременно вступит в конфликт с окружением. Во мне что-то рано забуровило, например, на ковер к директору школы меня водили уже в первом классе! Для всех это было шоком, будто на расстрел повели… Я учился то на пятерки, то на двойки. Никто не мог меня заставить взяться за ум. Только в четвертом классе, когда к нам пришла новая учительница литературы, во мне что-то перемкнуло: захотелось ей понравиться, как-то отличиться. А вскоре пришел новый физрук, тренер по туризму – В.В.Козлов… Первые шаги к Эвересту я сделал рано.

 

Ю.Ш. Важный нюанс. Нередко от детских увлечений строится судьба человека. Глупо рассуждать, мол, накоплю деньжат, потренируюсь как следует, и влезу на Эверест. Не получится! Серьезное дело делается долго. А расхожая сентенция «Мы все родом из детства», несмотря на свою банальность, не теряет смысла. Никогда не забыть тот абсолютный восторг, который я испытал от полета Гагарина, да еще моего тезки, да еще гражданина нашей великой державы, противостоящей мировому империализму! Неслучайно я пошел в «оборонку», и даже успел испытать гордость за Отечество, которую теперь, увы, давно уже не испытываю. 

 

В.Л. О долгом пути. Я туризмом и Эверестом заболел еще в школе, но всерьез решился на восхождение уже в зрелом возрасте. Причем хорошо, что участвовал в двух экспедициях на Эверест. В первый раз ничего бы не понял, даже если б взошел и вернулся. А так было время подумать.

И дело оказалось не в силе и даже не в воле. Хотя я свято верил, что воля позволяет, стиснув зубы, все преодолеть. Оказалось – нет. Причина проста. Мы здесь, внизу, не можем предположить, что такой надежный инструмент, как сила воли, там, выше 8000, в «зоне смерти», отключается. В последние часы на гребне человек словно превращается в овощ. Это практически космос, нижние слои, только самолеты летают и люди бродят. Нет ни птиц, ни пресмыкающихся и членистоногих, нет даже бактерий, никого. Там нельзя жить. Воля там отключается. Думаешь: надо преодолеть себя, сделать усилие, дотянуться, открыть термос, но не получается… да и хрен с ним... и не делаешь, значит, воли-то нет. На чем же выходишь? В 2005 году на 8600 метрах я до конца этого не понял. Но в 2006-м я понял разницу между 8600 и 8848 метров – эти три часа по гребню! В них разгадка. Когда уже ничего не можешь, едва-едва держишься на ногах, то начинаешь понимать суть...

 

Ю.Ш. У человека, как у айсберга, есть надводная часть и подводная. Айсберг движется не потому, что ветер дует поверху, его огромную утопленную часть несет течение. И человека по жизни ведет подсознание. Там весь генофонд предков и все пережитое. У вас в подсознании уроки первого тренера. Они поднимали к вершине.

 

В.Л. Отчасти соглашусь, но, скорее, причинно-следственная связь обратная. Я думаю, может, у меня и был этот учитель и другие вехи в жизни, что внутри жила мечта, цель. Я хотел ее достичь, мне это было сильно надо. У многих спрашивал, почему мало молодых на Эвересте? Сильных, смелых, с мощным адреналином, двадцатипятилетних. В основном более зрелые – 36-37 лет. Тот самый возраст, в который «Пушкин подгадал себе дуэль, и Маяковский лег виском на дуло…»

 

Ю.Ш. В супермарафонах, в суточном беге, тоже в основном «старые кони».

 

В.Л. Но почему? Настоящие, крутые мужики, альпинисты, высотники, ответили мне: «Нужна терпелка. Не воля. Это разные вещи». А я-то думал, все одно. Нет, терпелка – другое. Когда уже нет ни сил, ни волевых ресурсов, когда организм истощен до предела, тогда и включается «терпелка». У молодых еще нет необходимого объема работы, физической и душевной, они просто мало жили, мало терпели...

 

Ю.Ш. Может, в этом и есть смысл жизни – как-то суметь ее перетерпеть вплоть до так называемого естественного конца, дотянуть до своей скалы, до упора... И по возможности красиво проститься, например, как Антон Павлович Чехов.

 

© ООО «Диалог-холдинг»

 

Вокруг

Захар Прилепин и Юрий Шевелев. Свободный диалог

"...Я бы не отделял царство божие внутри себя и какую-то гармонию вне себя. Это взаимосвязанные вещи, которые могут в одном человеке совмещаться. Жизнь духа нисколько не противоречит участию в жизни государства..."

На главную    В начало раздела

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".