Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Он был поразительно жаден до всего нового..."

"Он был поразительно жаден до всего нового..."
СЕМЁН ПЕРЕПЛЕТЧИКОВ (1931-1994)
Андрей Лавров

 

Был в выходные в «Каменном поясе» на открытии выставки, да простят меня его коллеги, самого талантливого челябинского фотохудожника Семена (Сургена) Переплетчикова.

Возможно, такая восторженная оценка - следствие того, что знал его лично. Мало кому, и уж точно не мне, тогда 18-летнему, удавалось устоять перед его кавказско-еврейским обаянием.

Был 1989. Познакомили нас две подружки. Моя первая любовь и его, вряд ли последняя. Мне было 18, ему 55. А заговорили сразу абсолютно на равных. Русская философия, Мережковский, символисты, Зощенко, Окуджава, Бродский, Ахматова. Как рассказывал Семен, у него был целый чемодан негативов Анны Андреевны. Который у него то ли украли, то ли сам потерял. Мне тогда не верилось. Позже, увидев абсолютно неформальные и неизвестные фото Спивакова и Булата Шалвовича и поняв про его фантастическую, какую-то хлебниковскую безалаберность (только вместо наволочек со стихами был чемодан с негативами), поверил.

В первый же день знакомства из сумки была извлечена черно-белая (других не признавал) фотография – «20 век». Косой Андреевский крест, пустая снежная равнина, тяжёлая упругая хмарь и торчащий из холмика кусок колючей проволоки. Гениально. Где снял? На следующий день мы поехали к ЧТЗ. Семён подошёл к деревянному забору завода из наискосок перекрещенных палочек. Вот, смотри, сюда камеру подносишь. Оп ля. Искусством визуального пространства он владел на каком-то пещерном, инстинктивном уровне.

Когда он пришёл ко мне в гости, мама была в шоке. Уж слишком взрослым, жизнерадостным и шумным оказался новый приятель ее непутевого сына. Разговаривали про музыку. Я восхищался русским роком, он – джазом и авторской песней. Поставил «Скованные одной цепью». Семен затих и вдруг стал совершенно по-кавказски двумя руками отбивать ритм на столе. Вообще он был поразительно жаден до всего нового. Никаких стереотипов. Постоянная готовность узнавать. А как он набросился на тогда еще сравнительно скромную библиотеку. Читал, правда, как-то урывками. Бессистемно. Перескакивая с одного на другое. Уж больно кипучая была натура. Идеи и образы его интересовали скорее как артефакты. Он их коллекционировал.

Всё то лето мы встречались спонтанно. Договариваться о чем бы то ни было с Переплетчиковым было абсолютно бессмысленно. Он мог опоздать на сутки, исчезнуть неизвестно куда на месяц. Нигде не работал постоянно. Так, «свободный художник в поисках трешки».

Лето прошло. Я уехал в Москву через полгода. Общага. Стук в дверь.
— Привет, а вот и я.
— Как нашел? В Доме Студента 22 этажа.
— Да за 15 минут. Кстати, познакомился с классными ребятами. Заходите, портвейн при нас.

Семён привез с собой фотографии. Именно в тот приезд я впервые увидел многие из шедевров, представленных на выставке в «Каменном поясе». Спивакова на балконе с утюгом вместо гантелей. Окуджаву с чашкой чая. Сахарова. И потрясающую серию «Руки матери». Столько любви и пронзительности…

Через день знакомых в общаге у него было больше, чем у меня. Девицы на нем просто висли. И правда, было в Переплетчикове что-то от героев Бабеля. И еще от довлатовских маргиналов. И от Довлатова. Готовность никого и ни за что не осуждать. Этакий моральный нигилист.

Исчез так же внезапно, как и появился. Съехал на какой-то хиповский флэт в районе Арбата. Ищи-свищи ветра в поле.

Последний раз мы виделись летом 93-го. У Детского мира. Семён продавал там книги. Сильно сдал. Собирал всякие плакаты, вырезки, журналы. С деньгами стало совсем худо. В новой России ему было совсем не выжить. Ни работы, ни пенсии. Но фотокамеры из рук не выпускал. Договорились встретиться. Куда там. Он исчез, и у меня круговерть.

Потом весть о смерти. Умирал он в одиночестве и от голода. Телефон отключен за неуплату и никого живого рядом…

Чудо, что сохранили огромный архив. За что город должен быть признателен фонду культуры и лично Владимиру Боже. Он же и организовал нынешнюю выставку. Сам Семен бы этого никогда не сделал. Всего 33 работы. Но какие. Портрет эпохи.

Сколько людей пропахали всю жизнь «от хомута до стойла». Что от них осталось. А от Семена Переплетчикова – 20 тысяч единиц хранения в фонде культуры. Вот удивился бы. Победы в фотоконкурсах в Италии, СССР, Франции, США. Фото на первой полосе «Нью-Йорк Таймс». Шедевры.

 

Источник: chelyabinsk.fm

 

В круге

Памяти Иосифа Бродского

24.05 - день рождения Иосифа Бродского. В память об этом дне публикуем статью челябинского автора Андрея Лаврова, написанную два десятилетия назад, но интересную и сегодня.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".