Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Предел и барьер Бабьего Яра"

"Предел и барьер Бабьего Яра"
ЮРИЙ ОКУНЕВ

 

Ниже приводится фрагмент очерка Юрия Окунева "Предел и барьер Бабьего Яра". В предисловии к очерку автор пишет:

"В очерке почти нет описаний собственно события - это уже талантливо сделали многие другие авторы. Он, главным образом, о нравственном испытании человеческой совести трагедией Бабьего Яра.

В нем введено понятие "барьера Бабьего Яра", который является проверкой нравственной зрелости и состоятельности как отдельной личности, так и целого народа.

Барьер Бабьего Яра - это вызов человеческой совести, брошенный людям самой историей, это тест всемирно-исторического уровня.

Историко-религиозные последствия преодоления или, напротив, непреодоления барьера Бабьего Яра являются, на мой взгляд, судьбоносными как для индивидуумов, так и для народов в целом".

 

Весь очерк целиком можно скачать внизу страницы.

 

 

Александр Бураковский в статье «Память нужна не мертвым...» описал свои детские впечатления от посещения Бабьего Яра вместе с отцом в 1944 году:

«Страх от первого посещения Бабьего Яра весной 1944 остался в моей детской памяти... В тот день отец взял меня с собой... Крутые овраги поросли колючим кустарником. Я сбегал по извилистым тропинкам легко и быстро, цепляясь за кусты. Отец же шел медленно, его правая рука еще не двигалась. Он шел – и плакал... Больше никогда я не видел его плачущим. В этих ярах покоились его старший брат с женой и пятью дочерьми, его старшая сестра с семьей, другие родственники. На дне изрытого и размытого дождями оврага было очень холодно. И страшно, будто в сыром подземелье...

Позднее, когда я уже знал что такое Бабий Яр и изредка приходил сюда один, почти всегда находил в разных концах оврагов высохшие, а иногда – свежие, будто случайно и незаметно уроненные, маленькие букетики полевых цветов, отдельных хризантем, иногда – красных роз. Много лет не было в Бабьем Яре места, куда бы можно было принести цветы памяти организованно. Страна старалась стереть из памяти людской трагедию Бабьего Яра».

Почему страна старалась стереть из памяти людской трагедию Бабьего Яра? Ведь это преступление совершили фашисты, которых страна только что повергла в прах. Почему советские, а потом новые украинские власти 70 лет делали все возможное, чтобы извратить истину Бабьего Яра? Почему они до сих пор не удосужились соорудить на месте Бабьего Яра пристойный мемориал в память о величайшей человеческой трагедии, о трагедии еврейского и украинского народов, которые жили вместе на этой земле веками?

До начала 1960-х годов тема геноцида евреев на территории Советского Союза, равно как и любые упоминания еврейского происхождения жертв нацизма или героев сопротивления нацизму, оставались под полным запретом. В сталинские времена были случаи жестокого уголовного преследования людей с обвинением их в «злостной националистической пропаганде» за вывешивание в публичном месте портрета Героя Советского Союза еврейской национальности. Попытки Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана опубликовать документальную «Черную книгу» о преступлениях нацистов на оккупированных территориях СССР были решительно пресечены, потому что в рукописи приводились факты уничтожения фашистами людей из-за их еврейского происхождения.

Перелом наступил в 1961 году. Опубликованный в «Литературной газете», в обход цензуры и благодаря мужеству редактора Валерия Косолапова, евтушенковский «Бабий Яр» оказался чудесной пращой Давида, пробившей брешь в антисемитской доктрине советского партийного Голиафа. Другое чудо случилось через год, в 1962-м, когда в Москве под управлением Кирилла Кондрашина была исполнена 13-я симфония Дмитрия Шостаковича «Бабий Яр» с вокальной партией и хором на стихи Евгения Евтушенко.

Ошеломленная публика со слезами на глазах стоя аплодировала Шостаковичу и Евтушенко – словно божественная совесть, давно забытая и насмерть забитая в годы сталинизма, внезапно ожила под торжественными сводами Большого зала консерватории. Непреложный нравственный принцип авторов музыки и текста внезапно раскрылся перед всеми – порядочность человека проверяется его отношением к евреям, отношением к трагедии Бабьего Яра.

После произведений Евтушенко и Шостаковича тема Бабьего Яра перестала быть «антисоветской», хотя еще долгие годы оставалась «не вполне советской». В 1966-м году был опубликован, хотя и с купюрами, сенсационный роман-документ «Бабий Яр», написанный очевидцем киевских событий осени 1941 года Анатолием Кузнецовым – жуткая, горькая, голая правда о преступлении немецких профессиональных убийц и их украинских подельников выползала наружу из-под нечистот и груд помойного мусора, которыми киевские власти, в прямом и преносном смысле, заливали и засыпали могилы Бабьего Яра.

Со второй половины 1960-х годов Виктор Некрасов и многие другие выдающиеся интеллектуалы разных национальностей отчаянно боролись за правду о еврейской трагедии в Бабьем Яре, за создание мемориала жертвам геноцида, достойного этой трагедии всемирно-исторического масштаба. Эта борьба продолжается и сейчас, через полвека, продолжается, то усиливаясь под международным давлением на украинские власти, то ослабевая под бременем глухой безнадежности.

Кое-чего даже удалось достичь – на территории бывшего Бабьего Яра появились памятные камни и монументы, к которым можно, по крайней мере, принести цветы. Подробности этой, пока безуспешной, а, на мой взгляд, и безнадежной, борьбы за мемориализацию Бабьего Яра можно найти в статье Александра Бураковского «Не мертвым нужна память...» и в его же обширном исследовании на английском языке "Holocaust remembrance in Ukraine: memorialization of the Jewish tragedy at Babi Yar". Нет необходимости пересказывать эти исчерпывающие тему публикации.

Я впервые посетил территорию бывшего Бабьего Яра где-то в начале 1970-х. Помню, что никто не мог толком объяснить его точное местоположение. В конце концов, какой-то таксист, возивший прежде иностранных туристов, показал нам с приятелем то, что осталось от Бабьего Яра. Зрелище было невыразительным, унылым...

Помойку, которую видел здесь Евгений Евтушенко в 1961 году, убрали, овраг залили пульпой и засыпали песком и землей. Через него проложили асфальтированную дорогу, разровняли место для парка и футбольного поля, поблизости строилось здание нового телецентра, на подступах виднелись стандартные жилые кварталы... Картина была успокоительно мирной... Как и следовало ожидать, никаких знаков случившейся здесь жуткой трагедии не было. Над останками несчетных и несчитанных тысяч убитых здесь людей мирно катились автомобили, играли в футбол мальчишки – среди них, возможно, и абсолютно невинные внуки тех украинских полицаев, которые убивали здесь еврейских мальчиков и девочек...

Глухая ярость закипала в душе от этой «мирной идиллии» – да будет проклят вовеки этот потерявший совесть безбожный режим, бесчувственно промышляющий на месте массового убийства еврейских детей извергами рода человеческого...

Помнится, тогда, в начале 70-х, я решил – никогда больше не приду на это место глумления над памятью мучеников Бабьего Яра. Прошло 40 лет с того времени, и вот как описывают мои друзья, недавно посетившие Киев, те же места:

«Бабий Яр сегодня – большой неухоженный парк Киева, вокруг него огромный спальный район, поэтому там много народа. Прямо у входа в парк находится относительно новая станция метро Дорогожичи. Но то что это Бабий Яр понять невозможно, никаких надписей нигде нет. В парке гуляют люди, играют в футбол, теннис, много пьяных. Видимо, никто особо не знает, что это за место.

Территория огромная, по ней разбросано несколько монументов. Есть памятник детям, погибшим в яре, красивый – что-то вроде разбитых игрушек. Надписей никаких, в том числе поясняющих, чьи это были дети. Есть памятник погибшим евреям в виде меноры, неухоженный, решетка сломана, вокруг грязь. Рядом с менорой развалины какого-то недостроя – возможно, строили какой-то центр, но так и не достроили».

Глумление над памятью убитых продолжается, глумлению исполняется 70 лет...

 

«Здесь, в Бабьем Яре, в сентябре-октябре 1941 года, немецкие солдаты-эсэсовцы и украинские полицейские зверски убили всех евреев города Киева – десятки тысяч женщин, стариков и малолетних детей. Вечное проклятие убийцам! Светлая память жертвам геноцида еврейского народа!» – вот и все, что примерно следовало бы написать у входа в Бабий Яр, чтобы прекратить глумление, прекратить раз и навсегда. Но, увы, трудно поверить, что подобная короткая надпись появится когда-нибудь на месте Бабьего Яра – в ней содержится правда, которая слишком многих не устраивает.

 

Скачать в форматах .doc (Microsoft Word) или .pdf (Adobe Reader): 
Из воспоминаний узника гетто, партизана и разведчика
2.02.2016

Зиновий Кнель, в начале Великой Отечественной 14-летний еврейский подросток, вспоминает о расправе фашистов над жителями его местечка и над его семьей, о том, как ему удалось выжить, рассказывает о годах, проведенных в партизанах, и о дальнейшей своей судьбе.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами.

Шесть книг Издательского Дома Игоря Розина стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Издательский Дом Игоря Розина выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

ПАРТНЕРЫ

Купить живопись

"Неожиданные вспоминания" Дмитрия и Инги Медоустов - это настоящее "густое" чтение, поэзия не слов, но состояний, состояний "вне ума", состояний мимолетных и трудноуловимых настолько же, насколько они фундаментальны. Состояний, в которых авторы тем не менее укоренены и укореняются именно (хотя и не только) через писание.

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".