Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"Настоящая любовь границ не имеет"

В.В.Иванов: "Путин вообще ни на что не способный человек. Это очень хорошо, потому что иначе, при его криминальной сущности, он мог бы задушить страну, залить ее кровью. Но тем не менее он остается опасным. Это мое впечатление от короткого личного разговора с ним. Он мне должен был в 2003-м вручить медаль, а я воспользовался этим, чтобы поговорить о только что арестованном Ходорковском. И степень злобы, его охватившей, была просто фантастической. Это человек, охваченный только дурными эмоциями.
ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВ
Лингвист, филолог, историк
Текст: Ольга Тимофеева

 

Вячеслав Всеволодович Иванов — российский ученый, лингвист, филолог, историк, признанный лидер Русской антропологической школы. Занимался историей и языками древних цивилизаций, математической лингвистикой, семиотикой, литературоведением и — в самом широком смысле — историей культуры. Один из основателей московско-тартуской семиотической школы. Поэт и переводчик, человек поистине энциклопедических знаний. Ныне — профессор Отдела славянских и восточноевропейских языков и литератур Калифорнийского университета, директор Института мировой культуры МГУ и Русской антропологической школы РГГУ.

Ниже представлено интервью Вячеслава Иванова «Новой газете», которое состоялось в июне 2008 года. Для читателя может оказаться любопытным сравнение сказанного "патриархом" тогда с совсем недавним. Одно из последних интервью В.В.Иванова можно найти здесь.

Вопрос: Когда-то Вы сказали: «Давайте пофантазируем, вдруг в руководство страны попадет кто-то из современных молодых людей». Вот попал молодой человек, ратующий за развитие науки и технологий. Что будет, на Ваш взгляд?

Вячеслав Иванов: Я был бы рад, если бы Дмитрию Медведеву что-то удалось. Преграда, которая стоит на пути политических достижений у способного молодого человека, думаю, огромная. Я как-то говорю Евгению Примакову, он был на тот момент, по существу, главный в стране: «В составе съезда много молодых депутатов, которые могли бы быть очень полезны». Он спрашивает: «Кто?». Я называю. Он: «А! Нет. С этим я ездил за границу, он не годится, он плохо себя показал». Я понял, что недаром ни один из способных молодых ни в какое правительство не вошел.

Вопрос: Почему cегодня ни в одном правительстве мира нет крупных личностей?

Вячеслав Иванов: Это действительно общемировая ситуация — торжествующая бездарность. Почти все наши российские проблемы — это общемировые проблемы глобализации. По статистике, половина всех ценностей в мире в руках примерно 500 людей. Среди них, конечно, есть выдающиеся люди. В частности, Билл Гейтс большую часть своего состояния отдает на благотворительность, например для детей в Африке. Но даже он не может изменить общую ситуацию. Во всех странах, где были большие традиции, от великих идей ничего не осталось. Поэтому и великих людей не наблюдается. Мы тоже попадаем в эту общемировую паузу.

Вопрос: Вы считаете, что интеллектуальный потенциал, который всегда был велик в России, идет на убыль?

Вячеслав Иванов: Число одаренных людей генетически должно быть более или менее одинаковым во всех поколениях. Но мы умеем каким-то образом зажимать, притормаживать развитие молодых талантов гораздо успешнее, чем это делали раньше. Конечно, есть талантливые люди. Вот как Перельман, который решил немыслимую математическую задачу. Но ведь поражаются люди, когда такое случается… Раньше замечательных математиков в России было так много, что подобное не вызывало чувства невиданного. А сейчас это воспринимается как что-то ненормальное, хотя это в порядке вещей, раз такая большая страна. В ней гениальные люди должны ежедневно обнаруживаться, но нет этого. Что удивительно и страшно… Мы не должны с этим мириться. Я считаю, что одна из первых задач — это задача образования, нацеленного на раннее выявление одаренных людей и развитие их способностей.

Вопрос: Каким образом?

Вячеслав Иванов: Скажу элементарные вещи. Раньше существовали общенациональные олимпиады. В них участвовали, например, математики старшего поколения, которые никаким финансовым образом не были заинтересованы, и решения принимали, безусловно, ответственные. И находили действительно самых способных. Потом эти люди учились в математических школах. Многие из них, конечно, не могли попасть в лучшие заведения из-за безобразия — на мехмате в Московском университете процветал антисемитизм и т.д. Но люди уходили куда-то еще — и все-таки получали хорошее образование. Мне жалко хорошо налаженного механизма, существовавшего в России. Скажем, в Америке такого не было. Я вижу в Америке довольно средних наших математиков, которые на их уровне выглядят блестяще. Это сказалось и в космосе. До сих пор американцы поражаются: «Удивительно! Такой высокий уровень! Только объясните, почему у вас это все делают немолодые люди?». Им невозможно объяснить, как страна, имевшая замечательную систему подготовки людей для космоса, могла все развалить так быстро. Теперь, на словах, мы все восстанавливаем, но вы представляете, сколько надо восстановить? Сейчас способный человек просто уедет за границу, чтобы получить хорошее образование. И его можно понять.

Вопрос: «Утечка мозгов» — это обессиливание России или экспансия России по всему миру? Как Вы относитесь к этой проблеме?

Вячеслав Иванов: Довольно спокойно, потому что я сторонник быстрого перехода к мировому правительству, когда границы ничего не значат. Иначе человечество может погибнуть. И вполне скоро. А если это нужно делать, то неважно, где человек работает.

Вопрос: Вы участвовали в «Форуме-2000» у Вацлава Гавела, где речь шла и о мировом правительстве. Почему этот проект не состоялся?

Вячеслав Иванов: Ну, мировое правительство в прямом смысле вещь проблематичная. ООН, а это как бы и есть объединение правительств, не может решить общемировые проблемы. Нужно объединение внегосударственных организаций. Они у нас — предмет подозрений и осуждения, если не травли. Но в мире это хорошо поставленное дело. Что нужно? Нужно решение нескольких задач, не решаемых внутри одной страны. Например, всего, что связано с радиоактивностью. В мире увеличивается страх того, что Андрей Сахаров считал главной опасностью, — это ядерный терроризм и связанные с этим проблемы. Почему нужно уничтожить границы? Вот по этой причине. Если останется хоть одна страна, которая сама по себе продолжит что-то ядерно опасное делать, мир не сможет уцелеть. Есть замечательный ученый Мартин Рис, его официальный титул — астроном Ее Величества английской королевы. Его последняя книга озаглавлена страшно — «Последний час. Предупреждение». И с его точки зрения, главная опасность — это ядерный терроризм. Самое политически некорректное, что я вам сегодня скажу, — это то, что к наибольшим опасностям он относит нанотехнологии. Он считает, это область, которая пока не контролируется, а нельзя развивать то, что вы не контролируете. Начиная большие проекты, человечество должно хорошо понимать — зачем? Производить ценой огромных затрат какие-то микроскопические объекты, не зная, что потом они с нами сделают, страшно. Он считает, что технология, которая не управляется нашим мозгом, а живет сама по себе, примерно к концу века может нас загубить. И чтобы выжить, необходимо границы уничтожить. Например, нельзя отдельно вести войну в Ираке или Афганистане. Мы же видим: ни одна война, начавшись, не кончается. Значит, вообще нельзя вести никакую войну. Вторая общемировая задача — строгий учет в отношении всего, что касается вирусных болезней. Если мы не затратим очень больших денег на борьбу с наркоманией и СПИДом, то нас ждет дикая вспышка заболеваемости уже к середине века.

Вопрос: Говорят же, что изобрели лекарство от СПИДа.

Вячеслав Иванов: Увы, нет. Есть большие достижения, но есть много и трудностей. Штаммы все время перерождаются: вы справляетесь с одним, возникает другой, который не слушается вас и так далее. Кроме того, нет общей теории вирусов. В Америке поставили решение этой проблемы как национальную задачу. В странах, понимающих угрозу, приняты меры к нераспространению вируса СПИДа. К числу их не относится Россия. Сейчас задача — донести до сведения российского правительства необходимость общенациональной программы борьбы с наркоманией и СПИДом. Если этого не сделать, то страна встанет перед колоссальной угрозой вымирания.

Вопрос: Программу могут принять любую, но это не значит, что она будет работать.

Вячеслав Иванов: Возможно. Дальше пойдет коррупция, все украдут… К сожалению, у многих из поколения, выросшего после советской власти, ошибочное представление о ценностях. Представление о том, что вы должны что-то иметь для себя, чего нет у других, слишком распространено. Вы можете как угодно ругать советскую систему воспитания и образования, но здесь мы назад пошли, а не вперед. Я ручаюсь вам, основная часть людей, с которыми я учился в школе, знала, что их задача в жизни — что-то выучить и сделать, а не иметь большую квартиру с сауной, мраморным полом и т.д. Ну, не было таких задач жизненных.

Вопрос: Сейчас хотя бы проговаривается идея важности науки, она все-таки внедряется в сознание…

Вячеслав Иванов: Это, конечно, важно. Но для современной науки важнее получать непосредственную помощь, которую бы не разворовали.

Вопрос: Есть ли реальные научные открытия в стране?

Вячеслав Иванов: В области гуманитарной — много. К примеру, мы на первом месте в мире по исследованию языковой истории человечества. Вот, к несчастью, рано умерший Сергей Анатольевич Старостин сумел воспитать маленькую, но замечательную группу людей, занимающихся сравнительным языкознанием (одну из них — Анну Дыбо сейчас выбрали по молодежному списку в члены-корреспонденты Российской академии наук). Правда, работают они в основном на американские деньги, курсируя между Москвой и Санта-Фе.

Вопрос: Возможно, российские чиновники не понимают важность сравнительного языкознания.

Вячеслав Иванов: Они многого не понимают, но они должны иметь хороших советников, которые будут им давать разумные советы, как не зря расходовать деньги. Разумеется, здесь много проблем, потому что не каждый человек, заявляющий: «Я сделал замечательное открытие!», заслуживает внимания. Значит, нужно проводить отбор, созывать экспертные советы, желательно международные. Думаю, что наука в России не погибнет, а вот о чем мы должны неустанно беспокоиться, так это о том, чтобы у нас было хорошее научное образование. И решать эту задачу надо со школы.

Вопрос: Пока говорят, что ЕГЭ — это уничтожение всякого образования.

Вячеслав Иванов: Вот зачем мы это допускаем? Это одно из преступлений, совершенных за последнее время. Его, если за это не держаться как за источник обогащения, безусловно, надо отменить. Так же как ВАК (Высшая аттестационная комиссия. — Прим. ред.). Сейчас воссоздана старая система ВАК. Такого нигде в мире нет, потому что ученым доверяют. Если три профессора Гарварда согласились поставить свои подписи, предполагается, что они поставили подписи под дельной работой. У нас же эта морока с ВАК, и что в результате? Составляют список журналов, в которых необходимо напечатать статьи для докторской диссертации. Чтобы быстро напечатать там статью, вы должны дать тысячу или даже пять тысяч по установленной таксе! После этого нелегально еще некую сумму чиновнику ВАК. Вот это и называется системой контроля получения степеней. И вы хотите, чтобы в этой стране была наука? Я не за то, чтобы всех расстреливать, но срочно закрыть ВАК и выгнать их всех на улицу надо, безусловно. ВАК не работала несколько лет, и страна не погибла.

Вопрос: То есть, по всем направлениям возрождается худшее из того, что было?

Вячеслав Иванов: Да, происходит реставрация. Сталин тоже реставрировал русскую империю, но ему не удалось ее восстановить. Однако кое-что плохое из нее он взял. А теперь то, что недостроил плохого Сталин, мы достраиваем. Мы, правнуки несостоявшейся империи.

Вопрос: И все время говорится про то, что Россия возрождается как великая страна.

Вячеслав Иванов: Ну, вот это и есть то самое. Великое облегчение для человечества сейчас — это отсутствие сверхдержавы. Кризис Америки в том, что она в конфликте с Европой. А это очень прогрессивная вещь. У Китая, безусловно, есть шансы на будущее, но у него нет шанса стать сверхдержавой. Сверхдержав было две, и они были готовы уничтожить друг друга и уничтожить человечество. Но человечество не даст себя уничтожить. Я настроен в этом смысле оптимистически — природа столько сил затратила на создание рода человеческого, что он не может погибнуть из-за идиотизма нескольких дураков в разных правительствах.

Вопрос: В Америке было объявлено десятилетие мозга, Вы, занимаясь проблемой мозга, участвуете в их программах?

Вячеслав Иванов: Да. Я участвовал в научной конференции и получил приглашение на завтрак ученых с членами конгресса. Любопытная процедура. Он начался в восемь утра. Члены конгресса — люди деловые, их интересует, какие законы они должны принять, что поддержать, что запретить. Были приглашены нобелевские лауреаты по биологии. Каждый из них говорил по нескольку минут про то, что нужно сделать. В 8.40 перешли в здание библиотеки конгресса на научную конференцию. В час дня все закончилось. Вот бы такой режим предложить нашим думцам.

Вопрос: Можно ли за это время раскрыть загадку мозга?

Вячеслав Иванов: Нельзя. Но за это время можно объяснить толковым конгрессменам, что стоит поддержать, какие ассигнования нужны и какие нужны запреты.

Вопрос: Вы считаете, что проблема вторжения в мозг — это существенная проблема?

Вячеслав Иванов: Существенная, если понимать, до каких пределов можно вторгаться. Я слышал доклад испанского исследователя Дельгадо, ставившего опыты по распространению страхов в обезьяньей стае. Также видел фильм, сделанный по его работе. Большое стадо обезьян: одной вмонтировали электрод в участок мозга, отвечающий за страх, и в какой-то момент подали радиосигнал на этот электрод. Обезьяна испытывает необъяснимое чувство страха, начинает прятаться. Другие обезьяны, увидев, что ей страшно, тоже начинают прятаться. И через минут пять — человеческое общество образца 1937 года. Все находятся в состоянии страха. Дальше возникают вопросы, можно ли создать беспричинный страх лекарственным образом? Способов воздействия на мозг довольно много. Известно, что генеральные штабы больших государств перед концом «холодной войны» собирались разработать систему биопсихологического оружия. Слава богу, эти планы особенно не продвинулись. И это еще один аргумент в пользу того, что человечество должно жить без границ. Биологическое и психическое оружие слишком опасно, его нельзя применять без мирового контроля. Иначе мы легко можем прийти к вырождению человечества биологическим образом.

Вопрос: Время ли говорить о мире без границ, когда каждый, по крайней мере, Россия, отстаивает свой особый путь?

Вячеслав Иванов: Это полная ерунда. Опасность для нас заключается в поиске собственно русского пути, теократического государства, где православная религия в соединении с подчеркиванием русского самосознания привела бы к обособленному, православному варианту идеологии. Этого желательно избежать. Что плохого в том, чтобы быть связанными с разными культурами? Как это мешает народу быть самобытным и талантливым? И почему наш талант должен заключаться в отличие от других, я не понимаю.

Вопрос: Генетическая талантливость русского народа сохраняется или вырождается?

Вячеслав Иванов: Думаю, это не может уничтожиться. Я настаиваю на том, что каждый человек потенциально гениален, если он нормальный. Даже средний человек в состоянии делать колоссально много. И каждый из нас делает немного только потому, что этого не дает окружающая среда. И в этом смысле много упреков к нашей системе образования.

Вопрос: А возьмите нашу окружающую среду. Интеллигенция, которая несла или, по крайней мере, должна была нести истину, давно этим не занимается. Она превращается, в лучшем случае, в узких специалистов. Кто сейчас способен воспитывать общество, в котором бы произрастали если не гении, то хотя бы умные, образованные люди?

Вячеслав Иванов: Это нелегкая тема. Многие, которых не устраивает современный технологический мир, думают, что найдут утешение в религии. По-моему, это довольно спорный путь. С другой стороны, я уверен, что среди молодых, увлеченных религией, есть вполне искренние люди, которые просто не знают, куда им деваться. Но на этом пути я вижу больше трудностей, чем реальных достижений. И даже не в том дело, что верхушка церкви у нас гнилая, унаследовавшая плохие черты того времени, когда они служили советской власти. Дело в том, что церковь не делает того, в чем реально могла бы помочь. В чем мы нуждаемся? Мы нуждаемся в широкой пропаганде толерантности, взаимного доверия. Ну, скажите, почему в Москве каждый день убивают того, кто «не той национальности»? Мы любой ценой должны добиться того, чтобы каждый русский знал: узбек, грузин, украинец — такие же люди, как мы. И ничего нельзя делать против них только потому, что они нерусские. Вот это действительно колоссальная задача, которую нужно решать с раннего возраста. Ведь у нас очень много совсем молодых людей этим заражено.

Вопрос: Фашистские молодежные группы — это факт.

Вячеслав Иванов: Значит, мы должны не просто наказывать их, а сделать так, чтобы молодым стало понятно: это не тот путь, по которому нужно идти. Единственная альтернатива — это идея всеобщего братства. В этом смысле великие религии были бы очень полезны. Но, к сожалению, они не помогают в пропаганде именно этих целей. Как-то я был на совещании по толерантности, устроенном руководителем крупного итальянского банка. Он уговорил наших больших людей провести такое совещание у нас. Я им даже написал заметку на тему толерантности. И знаете, кто больше всего надо мной там потешался? Митрополит Кирилл! Он сказал, что я, как кот Леопольд, предлагаю всем жить дружно, и ему это смешно. Представителю русской церкви смешна идея толерантности! Какой ужас…

Вопрос: Верхушка православной церкви давно на служении власти, а там действуют другие законы, но в католической церкви тоже толерантностью не пахнет.

Вячеслав Иванов: Мне понравился разговор Арнольда, нашего математика, с предыдущим Папой Римским. Арнольд сказал, что у него есть вопросы к католической церкви: Галилея они преследовали, потом признали, что зря, а Джордано Бруно сожгли, и до сих пор нет извинений на этот счет. Арнольду на это ответили: «Бруно говорил, что есть множество обитаемых миров, а наука этого пока не доказала». Так что их любовь тоже знает границы. А настоящая любовь границ не имеет.

Источник: Новая газета — 20.06.2008

 

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".