Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

По направлению к Бродскому, или Смерть в Венеции

По направлению к Бродскому, или Смерть в Венеции
ЛИДИЯ ПАНФИЛОВА
Журналист

 

Я люблю поэзию Бродского и решила, что если когда-нибудь окажусь в Венеции, обязательно побываю на его могиле на кладбище Сан-Микеле. Судьба привела нас с коллегой в этот прекрасный город нынешней осенью, но поездка оказалась более чем краткой: на все про все отводилось полдня.

Сможем ли мы сориентироваться в лабиринте узких улиц, мостов и каналов, чтобы после основной экскурсии организовать маленькое самостоятельное путешествие и успеть вовремя вернуться к месту встречи группы? Видимо, удача сопутствовала нам в тот день, потому что к нам пожелала присоединиться наш экскурсовод Татьяна, бессчетное число раз бывавшая в Венеции. Сейчас я хорошо понимаю, что без ее помощи попасть на могилу Бродского было бы очень трудно.

Сразу после окончания экскурсии мы быстрым шагом направились к Fondamenta Nuove, успевая, однако, любоваться бирюзовой водой каналов, ажурной вязью мостов и по-летнему ярким ноябрьским солнцем, в лучах которого за столиками уличных кафе и ресторанов потягивали вино и кофе беззаботные люди…

Иосиф Бродский любил дорогое кафе Florian на площади Сан-Марко, но приезжал сюда зимой, на Рождество, когда город еще не наводнен толпами туристов. Он терпел его наводнения, туманы, промозглый воздух, холод палаццо и был здесь счастлив. «Зимние каникулы в моем университете пять недель, что отчасти объясняет сроки моих паломничеств, но лишь отчасти, – писал он в «Набережной неисцелимых», – мой роман с этим городом – именно в это время года – начался давно…».

И еще одна цитата оттуда же: «Я всегда считал, что раз дух Божий носился над водой, вода должна была его отражать. Отсюда моя слабость к воде, к ее складкам, морщинам, ряби… Я просто считаю, что вода есть образ времени, и под всякий Новый год… стараюсь оказаться у воды, предпочтительно у моря или океана, чтобы застать всплытие новой порции, нового стакана времени. Я не жду голой девы верхом на раковине, я жду облака или гребня волны… и гляжу на кружевной рисунок, оставленный на берегу… с нежностью и благодарностью…»

Эти строки и образы мы вспоминали, ожидая вапоретто – морской трамвайчик, который должен был доставить нас до кладбища Сан-Микеле.

В Венеции нет общественного транспорта в привычном понимании, там и полиция, и скорая помощь, и такси и даже пожарные – все передвигаются на лодках, и ничего, успевают.

Нужный нам трамвайчик под номером 41 подошел к набережной через четверть часа. Билеты не потребовались: городские власти поощряют заботу горожан об умерших родственниках и по выходным трамвай курсирует до кладбища бесплатно. По этой ли, по другой ли причине он оказывается полным пассажиров, в руках которых цветы, бутыли с водой, горшочки с рассадой, предназначенные для украшения могил.

Сан-Микеле представляет собой небольшой остров (Венеция расположена на 117 островах), в начале XIX века оборудованный под кладбище. До этого венецианцев хоронили в семейных склепах, подвалах палаццо, на территории соборов. Остров мертвых, хорошо видный с набережной, обнесен массивной каменной оградой, окаймленной кипарисами, а в водах лагуны напротив установлена бронзовая композиция «Ладья Данте» российского скульптора Георгия Франгуляна (он же автор памятника Ельцину в Екатеринбурге). По замыслу автора, Вергилий указывает Данте на остров мертвых, видимо, предлагая плыть туда. Впрочем, с набережной не очень понятно, кто есть кто, и, может, это Данте предлагает Вергилию плыть к Сан-Микеле. Композиция установлена на понтонах и свободно держится на воде, уровень которой здесь может повышаться почти до полутора метров.

Но вот и наша остановка. Мы сходим с палубы вапоретто и оказываемся в благоухающем саду: вековые деревья, подстриженные кустарники, самозабвенное пение птиц. По обе стороны аллей тянутся ряды каменных надгробий и памятников, украшенных цветами, вазонами, лампадками, увитых каменными венками и лентами. За могилами следует зона колумбария.

В Венеции всего 60 тысяч населения, но кладбище все равно перенаселено, и когда за могилой перестают ухаживать, прах переносят в колумбарий, чтобы освободить место для следующего захоронения. Везде идеальная чистота и порядок, мы даже нашли стойку для леек. Висят себе на крючках такие симпатичные леечки, надо тебе полить цветы на могиле – можно воспользоваться, а потом вернуть орудие труда на место.

Кладбище состоит из трех частей: православной, католической и протестантской. Мы нашли могилы Игоря и Веры Стравинских, Сергея Дягилева, княгини Трубецкой, но никак не могли отыскать место захоронения Бродского. Наконец, встретили пожилую женщину, вызвавшуюся проводить нас до места.

Бродский похоронен на протестантском участке кладбища. На каменном надгробии работы американского художника русского происхождения Владимира Радунского на русском и английском выведены имя, фамилия и даты жизни: 24 мая 1940 г. – 28 января 1996 г. Ни ручек, ни камней, ни шляпы, ни других деталей, о которых пишут в Интернете, мы не увидели.

Только цветы и странный ящик, напоминающий почтовый, вплотную притулился к надгробию. В ящике записки. Что в них – стихи, просьбы, запоздалые раскаяния? Символ в виде почтового ящика, наверное, уместный. По свидетельству очевидцев, Бродский так и не овладел компьютером и электронной почте предпочитал традиционную – с конвертами, марками, заглядыванием в почтовый ящик. Он переписывался с родителями, друзьями, его роман с женой Марией тоже начинался с писем.

Именно Марии принадлежит идея захоронения поэта в любимой им Венеции. Поначалу тело Бродского, очень боявшегося смерти, было захоронено в Нью-Йорке. Вот как описывает эту историю поэт, переводчик и друг Бродского Илья Кутик:

«За две недели до смерти он (Бродский. – Л.П.) купил себе место… в маленькой часовенке на ужасном нью-йоркском кладбище, находящемся на границе с плохим Бродвеем. Это была его воля. После этого он оставил подробное завещание по русским и американским делам, составил список людей, которым были отправлены письма. В них Бродский просил получателя дать подписку в том, что, по-моему, до 2020 года он не будет рассказывать о Бродском как о человеке, не будет обсуждать его частную жизнь, – о Бродском поэте можно говорить сколько угодно. В России об этом факте почти никому не известно, поэтому многие из получивших то письмо и не держат данного слова.

Итак, о перезахоронении. Мистика началась уже в самолете, гроб в полете открылся. Надо сказать, что американские гробы закрываются на шурупы и болты, они не открываются даже от перепадов высоты и давления. В Венеции стали грузить гроб на катафалк, он переломился пополам. Бродского пришлось перекладывать в другой гроб. Напомню, это было год спустя после смерти. Дальше на гондолах его доставили на остров мертвых.

Первоначальный план предполагал его погребение на русской половине кладбища между могилами Стравинского и Дягилева. Оказалось, это невозможно, поскольку необходимо разрешение Русской православной церкви в Венеции, а она его не дает, потому что Бродский не был православным. Гроб стоит, люди ждут. Начались метания, часа два шли переговоры. В результате принимается решение похоронить его на евангелистской стороне кладбища. Там нет свободных мест, в то время как на русской – никаких проблем. Тем не менее, место нашли – в ногах у Эзры. (Замечу, что Паунда как человека и антисемита Бродский не выносил, как поэта очень ценил…) Начали копать – прут черепа да кости, хоронить невозможно. В конце концов, бедного Иосифа Александровича в новом гробу отнесли к стене, за которой воют электропилы и прочая техника, положив ему бутылку его любимого виски и пачку любимых сигарет, захоронили практически на поверхности, едва присыпав землей…

И еще одно обстоятельство, о котором писали только в Италии. Президент России Ельцин отправил на похороны Бродского шесть кубометров желтых роз. Михаил Барышников с компанией перенес все эти розы на могилу Эзры Паунда. Ни одного цветка от российской власти на могиле Бродского не было, что, собственно, отвечает его воле».

«В тот вечер в июне 97-го мы все собрались в палаццо Мочениго на Большом канале, которое тогда арендовали американские друзья Марии, – продолжает другой участник событий Петр Вайль. – И это был замечательный вечер, поскольку боль потери уже успела приглушиться, и все просто общались, выпивали, вели себя так, словно он (Бродский. – Авт.) вышел в соседнюю комнату»…

Источник: mediazavod.ru

 

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".