Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

"В Евангелии не встречается слова «терпимость», только любовь"

"В Евангелии не встречается слова «терпимость», только любовь"
ОТЕЦ ДМИТРИЙ (АЛФЕРОВ)
Протоиерей, настоятель храма иконы Божьей Матери «Утоли моя печали»
Текст: Светлана Симакова

 

Десять лет назад отец Дмитрий создал в Челябинске дискуссионный молодежный клуб, который и сегодня пользуется успехом. В молодые годы студент ЧелГУ Дмитрий Алферов слыл неформалом и до сих пор не любит заформализованных отношений. Еще и поэтому хотелось узнать, что он думает о введении в школе основ православной культуры, как относится к понятию «толерантность», каким видится ему современный этап в развитии российского общества и можно ли вообще говорить о каком-то развитии?

Хаос

Отец Дмитрий, на днях наблюдала родительское собрание в одной из школ Челябинска. Оно было похоже на маленькую гражданскую войну: одни родители требовали уволить учителя, другие – оставить до конца учебного года. При этом все кричали – родители, завуч школы... Что происходит с людьми, на ваш взгляд?

– Эту ситуацию можно назвать катастрофой, потому что у людей отсутствуют стержневые мировоззренческие основы. Общество переживает полнейший хаос и рабскую зависимость от стандартов, которые абсолютно не жизнеспособны. Человек поставлен перед такими задачами, к решению которых не может приблизиться. А если приблизился, то это разрушает его собственную жизнь.

При современных целеполаганиях и жизненных стандартах, которые люди поначалу с радостью восприняли, они просто не способны быть счастливыми. У них отсутствует возможность быть счастливыми, потому что все, что нужно человеку, брезгливо отвергается – дескать, мы это знаем и уже прошли. А стремление к тому, что диктуют современные создатели психологии, – путь в никуда.

В свое время я был в неформальных отношениях с государством, поэтому могу оценивать своих современников критически. Считаю, что советский человек был менее зомбирован пропагандой, нежели современный. У современного человека отсутствуют даже позывы критического восприятия действительности. Поэтому коммерческие задачи человеком воспринимаются как главные, и происходит разрыв, разлом совершенно естественных, глубинных базовых отношений.

Мне все время хотелось спросить этих людей: понимают ли они, какое будущее готовят своим детям и внукам?

– Страшное и несчастное будущее. Я часто общаюсь с людьми, которые просят церковного венчания, мы много говорим именно об этом, о будущем семьи, общества, и я вижу страшную их неподготовленность в этом отношении. Сегодня человек не знает многого из того, что раньше казалось естественным. Он округляет глаза на какие-то, казалось бы, обыденные вопросы. Это значит, что решать он их не будет. А следовательно, семейная среда будет разрушаться.

Может быть, этот разлом, о котором вы говорите, начался гораздо раньше, просто прежние поколения обладали еще неким иммунитетом, и вот он истощился?

– Исторически это выглядит так. Когда в 1917 году сломали Россию, то попытались вытравить все, что составляло основу ее общества. Но грядущие потрясения показали, что все, служащее заменой базовых ценностей, не работает. И в 1943 году прагматичные руководители, как ни были они ужасны, начали вырабатывать иной подход. Отчасти это было заимствовано у предшествующей эпохи – патриотические начала (погоны, слово «Отечество», которое до войны считалось белогвардейским, забота о семье, хотя на заре советской власти практиковалась свобода в отношениях)...

Но, самое интересное, что эти подходы оказались мощным явлением, которое сплотило общество и задало ему нормальные формы развития и, в некотором смысле, продлило существование коммунистического этапа в нашей истории.

А сегодняшнюю фазу я называю распадом атеистическо-коммунистических взглядов, но при этом вновь отвергаются все естественные формы человеческих взаимоотношений, они почему-то причислены к формам большевистским. Хотя на самом деле это и есть разрушение базовых начал, что приводит к страшным, противоречивым, непредсказуемым последствиям. И человек от этого страдает.

Предмет

Способно ли изменить ситуацию преподавание в школе основ православной культуры, на ваш взгляд? Или этот предмет лишь усилит разногласия между родителями и учителями, детьми и родителями?

– Нужно внести определенную ясность: это не уроки Закона Божьего, как некоторые лукавые СМИ пытаются представить.

Осмелюсь противоречить, именно это пытается разъяснить наш сайт в материалах на актуальную тему, однако читатели не слышат этого или не хотят слышать, судя по комментариям.

– Мне казалось, дискуссия давно прошла и всем все ясно.

Выходит, нет. Только коснись темы – и вулкан начинает работать. Возможно, большую роль играет синдром тотального недоверия в нашей стране? Люди всюду ищут подвох.

– Есть еще один момент – чисто российский элемент восприятия: вся правда находится в оппозиции. Что касается школьного предмета, попытаюсь донести главную мысль: преподавание Закона Божьего в школе практически невозможно! Не только потому, что Церковь отделена от государства и такой предмет не может преподаваться в светской школе.

Много других веских причин. Начнем с того, что говорить о Законе Божьем детям, которые живут в нецерковной семье, – просто бесполезная вещь. Потому что дети до определенного возраста не способны воспринимать противоположные семейным точки зрения как позитивное явление. Мало того, преподавание этого предмета до 1917 года не оправдало себя. И было бы напрасным такой предмет возвращать. Вспомните, почти все видные революционеры Закон Божий в школе проходили, но это их не остановило. Поэтому та форма преподавания вероучительных истин явно не справилась с задачей. Это не транслирование каких-то вероучений, истин, не призыв немедленно встать на молитву или пойти в храм. Это попытка познакомить детей с теми культурологическими основами, которые существовали в России до 1917 года.

И которые лежат в основе всей русской литературы.

– Да, понять русскую литературу, русскую историю, какие-то общественные процессы без этих знаний невозможно. Этот предмет позволит молодым людям включиться в поток истории.

К примеру, на уроке литературы задается вопрос: почему Татьяна Ларина осталась с мужем? Современные юноши и девушки не могут на него ответить. Для них признание Онегина в любви – сигнал, что счастье стучится в двери, осталось бросить все и уехать с любимым человеком... Реакция Татьяны им абсолютно непонятна.

Даже у пытливой молодежи существует провал в понимании подобных вещей. Поэтому и возникла попытка познакомить школьников с традициями собственной страны, помочь им понять, на каких основаниях люди строили жизнь, и, самое главное, – каким был результат.

Время экспериментов прошло. Возможно, родители просто не готовы сделать какой-либо выбор, ведь выбирать придется им, а не четвероклассникам или пятиклассникам?

– Можно к выбору подойти хотя бы прагматично: какими успехами или неудачами увенчался выбор тех, кто участвовал в эксперименте? Достигли ли люди, выбиравшие этот курс, определенных успехов или нет? Или столкнулись с еще большими проблемами? Лично я светской этики в природе не встречал. Может быть, это явление искусственное? Тогда предмет вряд ли принесет определенную пользу. Если ввести в школе религиоведение, то этот предмет в четвертом классе непостижим. Его даже в высших учебных заведениях сложно постичь, потому что изучающие не говорят о главном – о взаимоотношениях с Богом, так как это сфера ненаучного восприятия. А ведь это и различает все религии мира.

Остается вполне прагматичный путь – я живу в этой стране, в культурной среде, которая была создана многими поколениями, я хочу ее понимать, поддерживать. Поэтому должен проникнуть внутрь, за внешний фасад происходящих событий. В данном случае у родителей и ребенка сохраняется свобода восприятия. Вести предмет будет светский преподаватель. Курс составлен таким образом, чтобы обозначить квалификацию преподавателя, а не его мировоззрение.

И еще один момент – это культурологический светский предмет, а не попытка церкви вмешаться в образовательный процесс. Хотелось бы это донести до родителей. Если они захотят, мы готовы с ними встречаться и разговаривать.

На ваш взгляд, эксперимент в школах удался?

– Отзывы доброжелательные, никаких конфликтов на религиозной или национальной почве эти уроки не вызвали, говорят, даже сплотили людей. Общество должно пытаться воспитать нравственные начала, оно дезориентировано сейчас, как будто ему вместо второй группы крови влили третью и происходит болезненный процесс отторжения, опасный и даже, может быть, смертельный.

Общество себя не осознает как некую культурную историческую общность. В силу этого оно разрушается. И возвращение в свою обычную среду должно его оздоровить. Насколько скоро и успешно это произойдет – зависит от нас самих. Если родителям нравится ругаться с учителями и они не хотят понять, в каких условиях живут учителя, а учителя мстят за это родителям, прогресса не будет. Безусловно, авторитет учителя должен быть поднят на достойную высоту. В связи с этим следует вспомнить слова Бисмарка. Когда немцы победили французов во франко-прусской войне 19 века, он сказал, что войну выиграл немецкий учитель. Дело в том, что в то время именно благодаря педагогам немцы учились осознавать себя гражданами нового единого государства.

Искренность

Известно, что у вас большой опыт работы с молодежью. Ваш дискуссионный клуб продолжает работать?

– Конечно, нашему молодежному дискуссионному клубу уже лет 10, несколько поколений через него прошли. Мы немного особняком стоим от других движений и организаций при церкви, у нас свой микроклимат – мы занимаемся с молодежью приходской жизнью.

Не в этом ли главный смысл церкви?

– Все остальное, что оторвано от приходской жизни, на мой взгляд, как ни странно, превращается в подобие комсомольской организации. Хотя современные молодые люди вообще не знают, что такое комсомольская организация, но каким-то непостижимым для меня образом копируют эти вещи. А я бы этого крайне не хотел в церковной среде, даже отказываюсь от мероприятий, которые мне напоминают комсомольские.

Например, от рок-фестивалей?

– Рок-фестивали – это попытка внешнего, аппликационного приложения подобных вещей к церковной жизни. Мы очень часто обсуждаем это с молодежью. Не секрет, что когда-то я был большим любителем рок-музыки... (Улыбается.)

Сегодня к числу поклонников этого жанра себя уже не причисляете?

– Практически не слушаю музыку. Современная музыка этого жанра меня не интересует, она уже лет 30, как изжила себя в качестве общественного явления, намагниченной среды. Существует только как форма. Да я не только рок-музыкой увлекался в советское время, но и неформальными движениями.

Даже дома во время отдыха не слушаете музыку?

– Практически нет. Интенсивное слушание музыки в юности, вероятно, привело к желанию взять паузу. (Смеется.)

Какова главная задача вашего дискуссионного клуба – привлечь как можно большее число молодых людей в церковь? Вы подсчитываете, сколько приходит людей в клуб, каков отсев?

– Нет у меня ни статистики, ни учета, есть попытка позволить людям общаться самым неформальным и искренним образом. Искренность – то, что должно нас собирать вместе. Открытость, возможность высказаться, поспорить. Поэтому у нас нет иерархичности, авторитарности. Со мной могут спорить и свободно не соглашаться. Для меня это испытанный метод взросления, обострения интереса к жизни, напитывания важными вещами, углубления в них.

Градус спора снижать приходится?

(Смеется.) Меня самого тушить надо. Иногда приходится, когда спор непродуктивен, и возникают тупиковые ситуации. Я могу показаться старичком, который говорит, что в прошлом и небо было голубее, но все-равно скажу: энергия постижения мира, попытка определить себя в этом мире слабеет с каждым годом у молодых людей.

Может, потому что нет комсомольского задора?

– А разве в комсомольских организациях были жаркие споры? Это была школа воспитания бюрократов для будущей системы. По крайней мере, в той фазе, в которой я это наблюдал. Попади-ка в эту среду герой из «Гренады» – раздавят и скушают функционеры, которые живут по определенным правилам. Вот это у меня вызывает отторжение, даже если намек появляется.

Часто слышите от молодых людей, что они устали жить, им все надоело?

– Когда люди приходят в клуб, они делают над собой усилие, потому что есть что-то, что их увлекает. Но в личной беседе иногда это возникает, потому что педалирование второстепенных вещей в жизни – биологических и прочих – утомляет человека. Потому что никаких смыслов нет, если конкретные маленькие задачи возведены в ранг мировоззренческих. Это утомляет и никак не мотивирует.

К вам обращаются за поддержкой молодые люди, зависимые от алкоголя и наркотиков?

– В нашем приходе есть центр помощи химически зависимым людям, так мы их называем. Но пока более активная работа ведется с алкоголиками. Наркоманам мы готовы помогать, но опыта у нас меньше. Помочь таким людям непросто, потому что они инфантильны, у них нет сильных мотивов в жизни, как правило. Инфантилизм – это то, что говорит об открытых кингстонах в корабле, забортная вода хлещет туда со страшной силой.

Есть люди, которым удалось помочь?

– Окончательно это будет ясно, когда человек пред Богом предстанет. Эту угрозу любой химически зависимый человек носит в себе до конца жизни, к сожалению.

Вы из тех священников, которые в проповеди говорят с людьми о происходящем моменте и практической жизни. Это качество пока встречается редко в наших приходах.

– Не потому, что кто-то запрещает такие проповеди. Не считаю себя в этом плане каким-то особо одаренным священником, просто в процессе работы с молодежью этот принцип засел в голову – говорить по существу. Сказать нужные слова, которые побуждают людей думать. Искусство ради искусства меня никогда не интересовало, желание пробудить в собеседнике такую же заинтересованность в предмете, какая есть у самого – главная задача. Получается или нет – не знаю. Скорее, не получается...

Почему? Прихожане вопросов много задают?

– Если бы задавали, я только рад был бы. Чаще всего, и это тоже результат идеологической трансформации, – люди и проповедь воспринимают, как некий обязательный элемент, который нужно перетерпеть. А насколько это соотносится с их собственной жизнью? Не многие, думаю, задают себе этот вопрос.

Советский человек – тяжелое явление, с которым сталкивается церковь. Вы правильно сказали, он ничему не верит, привык загонять себя вовнутрь. Он и не развивается, и не откликается, он существует только на своем бытовом уровне. Привык, что говорят много красивых слов, но это все неправда, а правда – это что-то грязненькое и неказистое. Поэтому так сложно идет возвращение к религиозной жизни. Ведь один из самых главных принципов религиозной жизни – искренность. Если не будет такой молитвы – каков же будет ответ? Религия – это же диалог.

Любовь

Часто приходится слышать, что церковь – для слабых, сильные в ней не нуждаются.

– Посмотрите, сколько возрождается сейчас церквей и возрождают их священники со своей паствой. Может ли слабый организовать приход, воссоздать храм, жизнь в этом храме? Вряд ли. Безусловно, это не соответствует той пассионарности, которая была в России, но тем не менее люди приходят.

Что происходит сегодня с воскресной школой, легко ли там заниматься детям?

– Дети, как правило, транслируют формы своей семьи. Если бы в воскресной школе учились только дети прихожан, была бы какая-то поддержка со стороны родителей. Но чаще всего родители приводят детей и просят поучить ребенка, а сами к этому не готовы. В результате ребенок испытывает некий коллапс, он не находит поддержки со стороны родителей, и для него это невозможная дилемма.

Мало по-настоящему воцерковленных семей?

– Все настоящие процессы проходят трудно. Люди быстрее воспринимают форму и дисциплину, это привычнее для них. И часто надеются, что это даст результат. Он есть, но той глубины, которую могут дать дисциплина и форма. Там, где нужны искренность и содержание – все пока топчется на месте. Очень часто экспериментируют со всевозможными крайними формами, часто сталкиваюсь в среде неофитов с домостроем. И среди священников есть, к сожалению, поборники радикальных средств. Медленная реставрация человека – долгий процесс. А все хотят быстрого результата. Так не бывает.

У вас не появилось чувства усталости?

– Да нет, силы еще есть. Несколько выматывает ощущение, что ты-то уже понимаешь – «Титаник» тонет, а все продолжают танцевать

Отец Дмитрий, вы с народом общаетесь в социальных сетях?

– Сейчас нет, раньше пытался выступать там в качестве миссионера, старался отвечать на все попытки оклеветать церковь. Но вскоре понял, что это чревато некой профессиональной деформацией. Все говорят о том, что священники в Интернете должны быть самими собой, поддерживать имидж – говорить ласково и терпимо. Но ведь ласковых слов никто не слышит, а когда ты начинаешь говорить теми же самыми словоформами, которыми говорят пользователи Интернета, вдруг возникает внимание. Но это ведь очень искусительно – говорить, не сдерживая себя, откликаясь на эмоции. И потому я перестал этим заниматься.

Как ваши прихожане воспринимают современную ситуацию в обществе?

– Как христиане IV-V веков: у них есть ощущение, что «римская империя» вот-вот развалится. Тогда христиане тоже жили естественными началами, а окружающий мир над ними посмеивался и предавался своему распаду во все тяжкие.

Нет воинственного настроения?

– Крайнее отношение – это опять же то, что свойственно советскому человеку. Это долго впитывалось и навряд ли быстро исчезнет. Радикализм, собственно, свойственен неофиту, а таких сегодня более 90 процентов в среде прихожан.

Слово «терпимость» игнорируется?

– Нет такого слова в нашем лексиконе. И нет слова «толерантность». Мы говорим о любви. А любовь – это глубочайшая заинтересованность, даже, может быть, горячая заинтересованность в том, кого любишь. Терпимость – это воспитание холодности и равнодушия. А толерантность, с точки зрения медицинской терминологии, – невосприимчивость. Это светская попытка заменить христианские начала – мы не будем говорить о любви, бороться за что-либо, для нас важен статус-кво: просто мир и возможность каждому человеку жить так, как он хочет.

Это звучит благородно после многочисленных войн. Но, к сожалению, это так же разрушительно. Люди просто привыкают быть равнодушными друг к другу. Когда это зиждется на каких-то религиозных началах, еще возникает определенное ощущение успеха. Но когда и их нет, остаются холодность и безразличие, которые приводят к совершенно противоестественным вещам. Такая позиция не позволяет воспитывать в людях энергичность, убежденность, способность к принятию важных ответственных решений.

Поэтому и потерпела крах мультикультурная концепция, которая была основана на неком заменителе. Заменитель не годится, кровь должна бежать по жилам человеческим и гармонизировать отношения. Принцип гармонии должен быть живым, а не искусственным. Поэтому в Евангелии не встречается слова «терпимость», только любовь.

Но любовь – это пылкие эмоции...

– Есть еще один важный элемент этого чувства – жертвенность. Собственно, это и определяет все. Когда человек перестает быть эгоцентричным, воспринимать мир только через призму того, что хорошо лично ему, когда он забывает о себе и находит возможность обратить свое внимание на того, кто рядом, и посчитать его выше самого себя, а значит пожертвовать собою, тогда и возникает тот единственно верный принцип созидательной жизни, божественный принцип. Это и позволяет созидать, прощать, помогать...

Источник: cheldiplom.ru

 

Вокруг

Зинаида Миркина - о Свободе и апокалипсисе

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

…Если в двух словах, то она прошла разведчицей всю войну, после войны закончила МАИ и работала инженером-конструктором у С.П. Королева. На пенсию ушла только чтобы работа не мешала ей отдавать все силы возрождавшемуся Пюхтицкому подворью. Если опять же в двух словах, то вся жизнь ее прошла в эпицентре самой активной деятельности.

Воспоминания Елены Вержбловской (детство, духовный путь, арест, гибель и прощание с любимым)

"...Я вижу каким-то внутренним зрением, как около сердца светится огонек, он делается все ярче и ярче и похож на голубую звезду. Как сквозь воду я слышу глухой стук. Что это? А-а, это звук от ударов, это бьют меня, но я больше не чувствую ни боли, ни страха. Мне хорошо..."

В мастерской у чебаркульского художника Василия Дьякова

"Жизнь прошла. Что я запомнил? Лодки, воды озера, каменистый бережок, кусты около воды – вот моя память. Я был погружен в это. Мои больные ноги, сколько было сил, помогали крутиться земному шару. Но, в основном, я всматривался в то, что окружало меня".

В мастерской у челябинского художника Павла Ходаева

"Когда я стою у мольберта, мне весь мир может противоречить, - я никого не услышу. Потому что здесь я решаю свои проблемы, преодолеваю свою косность, свои невозможности. Всякая работа на холсте – преодоление. Это работа и мозга, и души. Пока она есть, можно жить".

В круге

Григорий Померанц об убийстве отца Александра Меня

"Свастика в Индии до сих пор остается мирным религиозным символом. Ненависть, ищущая освящения, легко превращает образ духовного движения в фашистский знак".

Александр Борок, главный режиссер Челябинского театра кукол

"Как это ни удивительно, но дети не меняются. Сколько бы мы ни ворчали на компьютерные игры, новые мультики, 3D-форматы, дети, к счастью, какими были, такими и остались: как верили в чудо, что кукла живая, так и верят. И ничем это не разрушить!"

Фрагмент из книги

"...Ну а кем ты хочешь быть?" Сын снова не понял этого самого обычного вопроса, который не раз задают взрослые детям, и ответил, выдержав небольшую паузу: "Так я уже есть, папа". - "Понятно, что есть, но я имею в виду, кем ты хочешь стать. Когда повзрослеешь, что делать будешь?" - "Я буду тобой, папа, когда вырасту. Доделывать буду то, что ты сейчас делаешь".

Несколько стихотворений

Стихи этого поэта появились четверть века тому назад в журнале «Новый мир», в рубрике «Из литературного наследия». Читателям он был неведом, о нем знали только в узком поэтическом круге.

Интервью Григория Померанца

"В 17 лет я сформулировал задачу — быть самим собой, не подчиняться волнам, идущим на поверхности то туда, то сюда. Итогом этого стало и понимание того, что, когда доходишь до последней доступной тебе глубины, открываешь только, что дошел лишь до уровня, превосходящего тебя; до уровня более глубокого, чем твои личные возможности. Уровня, где царствует дух, превосходящий человеческие силы".

Рассказ из книги "Мифы и были Челябинска"

"По низкому небу шёл огромный белый шов. Хотелось вернуться к ней, в её тепло. Дозвониться не смог, сотовая связь пропала. Было страшно и стыдно перед людьми, что наша любовь сотворила такое. Кто-то кричал об инопланетянах, о комете, которой давно грозили. Люди не знали, что это мы с ней осмелились так любить друг друга".

Павел Сумской, заведующий кафедрой режиссуры кино и ТВ ЧГАКИ, кандидат культурологии

"Образование отстает от многих современных запросов, оно должно стать более мобильным, интерактивным и одновременно более насыщенным. Мы просто обязаны, если хотим быть сильной страной, в более короткие сроки выпускать более подготовленных специалистов. Современные студенты к этому готовы".

Фрагмент из книги "ПрадедушкаАркаим"

"Аркаимская цивилизация являет нам совершенно уникальный тип альтернативного развития человечества безгосударственного типа. Здесь совершенно иные приоритеты и критерии оценки «развитости». На первое место выступает натуралистическая зоркость, основанная на невыделении себя из природного мира".

Из автобиографии Махатмы Ганди

"Я больше не слепец, не влюбленный до безумия муж и уже не наставник своей жены. Кастурбай могла бы при желании быть со мной теперь столь же нелюбезной, каким я прежде бывал с нею. Мы - испытанные друзья, и ни один из нас не рассматривает другого как объект похоти".

Григорий Ройзман, предприниматель

"И бизнесу, и простому гражданину нужно дать жить в системе закона, стабильных правил, понятных налогов – тогда в стране появятся рабочие места и начнется рост зарплат. Если будет система, капитал должен вернуться в Россию".

Профессор Московской государственной консерватории Валерий Пясецкий

"Когда ученики Артоболевской касаются клавишей, инструмент звучит великолепно, независимо от того, сделан он известнейшей мировой фирмой или, к примеру, во Владимире. Это результат того, что в нас воспитано особое отношение к звуку как к живому существу".

Ответ Льва Толстого на решение Синода об отлучении его от церкви

"То, что я отрекся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему".

Святитель Николай Сербский - о Промысле Божием, спасении души и ожидании смерти

Мысль о Промысле Божием в человеческой жизни – величайшая мысль, достойная человека. Забота о спасении души – величайшая забота, достойная человека. Ожидание смерти – величайшее ожидание, достойное человека.

Гл.режиссер челябинского Камерного театра - об искусстве и жизни

"Сейчас нас пытаются приравнять к производству. Нам внушают, что мы оказываем услуги. Но это баня должна делать, а мы вынуждаем душу трудиться – свою и зрителя. Жизнь – великая тайна. Понять, разгадать ее может помочь только искусство. Театр помогает человеку как-то справляться с испытаниями".

Митрополит Антоний (Сурожский) размышляет о смерти

Мое первое яркое впечатление о смерти - разговор с моим отцом, который мне как-то сказал: “Ты должен так прожить, чтобы научиться ожидать свою смерть так, как жених ожидает свою невесту: ждать ее, жаждать по ней, ликовать заранее об этой встрече, и встретить ее благоговейно, ласково”.

Интервью с главным режиссером Челябинского областного театра кукол Александром Бороком

"Очень хочется сделать настоящий спектакль ужасов. Только настоящий! Это в кинотеатре ты абсолютно уверен в том, что это всего лишь кино… а в театре? Театр – это здесь и сейчас, и сегодня так, а завтра иначе. И никогда одинаково. Когда в театральной темноте жалобно скрипит дверь – это особенное чувство".

Интервью с директорами двух залов Челябинского концертного объединения

2012 год на Южном Урале пройдет под знаком юбилея Челябинской филармонии. Концертному объединению исполняется 75 лет. Директор Концертного зала им.Прокофьева Галина Братышева и директор органного зала Ирина Андреева рассказывают о самых значимых событиях юбилейного года, об уникальных концертах и фестивалях, о будущем челябинского органа и о многом другом.

Интервью с руководителем камерного оркестра "Классика" Адиком Абдурахмановым

"Останься я в Петербурге, возможно, не стал бы никогда дирижером, у меня бы не было своего оркестра. А в Челябинске по-другому жить было нельзя, я просто умер бы в творческом смысле. Мне пришлось самому что-то делать, чтобы продолжить профессиональный рост".

Интервью с профессором кафедры интерактивного искусства СПбГУКиТ Ниной Дворко

"В отличие от традиционного (линейного) экранного повествования с абсолютным контролем автора над всеми аспектами истории, в интерактивном повествовании пользователь (зритель) может активно (физически) влиять на развертывание этого повествования в соответствии с собственными мыслями и эмоциями".

Интервью с профессором кафедры философии ЧелГУ, доктором философских наук А.Б.Невелевым

"Если бы удалось поднять человека, не отрицая все другие ценности, на новый уровень, когда человек осознал бы себя любящим вообще, тогда в плане обновления и спасения человечества главное было бы совершено. Нужно сместить акцент с того, ЧТО мы любим, на то, что мы ЛЮБИМ. Эта смена акцента в человеке занимает философию с самого ее возникновения".

Интервью с лит. критиком Александром Гавриловым

"Мое любимое занятие – обсуждать с поварами их творчество. И надо сказать, что повара на это отзывчивы так же, как писатели. Когда ты хвалишь писателя, он смотрит на тебя и думает: «Ну, наконец-то, хоть один, хоть один из этих идиотов понял, что я хотел написать!» И с поварами то же самое".

Беседа с главным балетмейстером Челябинского оперного театра

Челябинский театр оперы и балета продолжает радовать новыми лицами. Весной его директором стал опытный и талантливый управленец Владимир Досаев. А осенью труппе в качестве главного балетмейстера представлен народный артист России, бывший солист Большого театра Юрий Клевцов.

Интервью с директором Первой гимназии г.Челябинска

"Сегодня мы говорим о технологиях, комфорте и многом другом, а учитель и ученик уходят на второй план. Хотя и теперь я считаю, что сердцем школы должен оставаться учитель, стоящий с мелом у доски..."

Интервью с балетмейстером Юрием Бурлакой

"Для челябинского театра постановка «Эсмеральды» очень полезна, потому что это один из немногих спектаклей классического наследия, который как раз богат своим разнообразием. Здесь есть и характерные танцы, и классические, есть игровые партии... Все это помогает разносторонне раскрыть любую труппу". 

Интервью с Федором Кондрашовым

"Российские чиновники почему-то считают, что это ученым нужно развитие науки, а их задача – только рассматривать предложения этих ученых. Поэтому сегодня в рамках российской действительности невозможно создать то, что необходимо биологам для результативной работы".

Беседа с А.Г. Гостевым

"Когда я создавал эту школу, то первой задачей ставил, чтобы она стала комфортной для каждого ребенка и чтобы здесь работали любящие детей педагоги..."

 

Беседа с Игнатом Солженицыным

К музыке меня влекло с самого раннего детства. В нашем доме она звучала с пластинок. И мама говорила, что я еще на ногах не крепко стоял, но, когда звучала музыка, я подползал к проигрывателю и мог подолгу стоять возле него и слушать.

Интервью с Андреем Остальским

Мы встречались с Михаилом Ходорковским, он производил впечатление интеллигентного и мыслящего человека, каких среди олигархов можно встретить нечасто. Он хотел прозрачности бизнеса, а оказался в тюрьме.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".