Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Скиталец Акмулла

Скиталец Акмулла

Михаил Фонотов

Он не так далек от нас, как может показаться. Акмулле было шесть лет, когда погиб Пушкин, и десять лет, когда погиб Лермонтов. С другой стороны, в том году, когда погиб он сам, родился Есенин, Маяковскому было два года, а Блоку — пятнадцать.
Акмулла... Поэт среди поэтов. Но все-таки лучше звучит сэсэн Акмулла (сэсэн по-башкирски — поэт). Или акын Акмулла.
В том есть некий закон: время от времени народ одного из тысяч выделяет, даже отторгает от всех, выводит из обычного уклада, из среды, из ряда и превращает в страдальца за всех, в выразителя чаяний, властителя дум, в свой голос, в певца, поэта.
Почему им стал именно Мифтахетдин, мальчик из башкирской деревни Туксанбаево — тайна. Не разгадать, кто вселил в него беспокойство, гнавшее его из дому. Из одного медресе он переходил в другое, пока не оказался в Троицке. Через много лет вернулся он под отчий кров, но только для того, чтобы понять, что у него нет сил оставаться там, где родился и вырос. Поссорившись с отцом, Мифтахетдин уводит у него лошадь с телегой и уезжает куда глаза глядят.
Так стал он скитальцем. Его видели в аулах, кочевьях на юге Башкирии, в долине Миасса, в казахских степях. В своей кибитке возил он книги, но не они, не песни, разумеется, кормили его. Рядом с книгами держал он топор, пилу, молоток, другие инструменты. При случае Мифтахетдин мог предстать столяром, плотником, лудильщиком, портным. А песни... Они дали ему славу. Он превосходил других сэсэнов, с которыми состязался на сабантуях.
О чем пел сэсэн Акмулла? О том, что видел. А видел он темноту, в которой пребывает его народ.
Акмулла был просветителем. Он думал, что правда — в знании. Он преклонялся перед Шигабутдином Марджани, которому посвятил нечто вроде оды. Капитализм проникал и в кочевую непоседливость башкир. Марджани был как раз идеологом буржуазного обновления. Он ратовал за то, чтобы посягнуть на догмы ислама, отказаться от его фанатизма. Он отстаивал изучение в медресе естественных наук. Во всем этом Акмулла страстно поддерживал Марджани. Поэт так наставлял башкир:

 

А чтобы противостоять своим врагам,
Историю познать нелишне нам,
Во всех науках проявить себя,
Иначе — и судьба нам не судьба.
Не только знать по-русски и писать,
Неплохо бы французский понимать,
Но прежде важно в языке своем,
Как рыба, плавать,
Свой прославить дом.

 

Акмулла был гуманистом, едва ли не толстовцем. В своих «рубаи» он восхвалял не мужскую удаль, не жестокость к врагу, не сноровку и хитрость, как другие сэсэны, а совестливость, честь, разум, чуткость, терпение.
Акмулла был искателем правды. И он был обличителем алчности баев, их ненасытность сравнивал с мешком, в котором дно прогрызли мыши.
Сохранилось свидетельство о том, как богачи упрятали сэсэна в тюрьму. В одной из деревень у Троицка, то ли Карасу, то ли Карсы, Акмулла учил детей грамоте, и кто-то позвал его к себе в дом прочитать заупокойную молитву. Акмулла согласился, и тогда богач Исангельды, не питавший к поэту особых симпатий, сказал с усмешкой:
- У нас есть пословица: где трава, там бык нагуливается, где мертвец, там мулла жиреет.
Акмулла, которого так прозвали, потому что это значит «праведный мулла», как всегда, с ответом не замешкался.
- Точно подметили, — сказал он, — на траве бык нагуливается, где мертвец, мулла жиреет, где судебная тяжба, жиреет начальник, а в степи, где нет таких мулл, как мы, ваши непокаянные головы грызут собаки.
Отшитый принародно Исангельды умолк, но потом нашел, как отомстить Акмулле. Он донес местным властям, что башкир Акмулла скрывается среди казахов от воинской повинности. И поэта посадили в троицкую тюрьму, где он провел четыре года. Ничего хорошего о тех годах не скажешь, кроме одного: в тюрьме Акмулла написал свои, может быть, лучшие стихи, которые увидели свет уже после его смерти.
Выйдя из тюрьмы, Мифтахетдин отправился в далекий Петербург, за реабилитацией. И даже чего-то добился. По крайней мере, оренбургский губернатор дал ему на выбор любое медресе города для преподавательской работы. Но поэт отказался и вновь уехал к казахам, в степные скитания.
Скиталец, бездомный бродяга... На то, наверное, и была дана ему неутолимая страсть к перемене мест, чтобы знать, как живут люди, потому что никто не знает этого лучше бродяги. Но что откуда взялось? Он пел, потому что много видел, или он много видел, чтобы петь? В любом случае он стал символом общности. Общности не только башкирского, но и казахского, татарского народов. Башкирам он пел башкирскую песню, татарам — татарскую, казахам — казахскую. И все три народа считали его своим.
Так он прожил свою жизнь — философ, странствующий на телеге. Наставник. Народный поэт. Духовный отец. Акмулла владел арабским, персидским языками, постиг мудрость Востока, но не отвергал и знание Запада. Он поднялся высоко, оставаясь на земле. Мудрец в тряпье, покрытом пылью дорог. Такой же, как каждый, но вобравший в себя судьбы всех. Он мог бы выйти в знать, покорить шатры, дворы и дворцы, познать блеск и роскошь, но предпочел остаться со своим народом.
«Я — дивана», — провозглашал Акмулла. (Дивана — значит безумец, юродивый). Пусть кто-то, глядя со стороны, так и подумает: дивана, старец, потерявший ум, участь, потерпевшая крах. Его и самого посещают невеселые мысли. Иногда он будто бы готов признать свое поражение.

 

Довольно, Акмулла, остановись,
Подумай о себе: проходит жизнь.
Ты ж не из тех, кто ночью заблудился —
К хорошему на свете приглядись.

 

Подумай о себе... Вроде и не заблудился, а все-таки чем дальше путь, тем больше путаницы.

 

С чем мне сравнить прискорбный свой удел?
Свершенных за собой не знаю дел.
Я сорок пять печальных лет истратил,
Но в жизни ничего не разглядел...

 

Ах, как все просто в молодости, как ясно и светло!.. А к старости приходит мудрость, которая всегда печальна, всегда — разочарование, опустошение, исход...
Все, кто ищет правду, не находят ее. Но на смену им приходят новые искатели правды. И нет тому конца...
Ехал Акмулла на своей телеге из Миасса в Златоуст. И где-то у Сыростана был убит. То говорили, что грабители, то говорили, что наемные убийцы. Что было грабить у 64-летнего старца?
Похоронили Акмуллу на мусульманском кладбище в Миассе. В 1970 году приезжали из Уфы ученые, искали могилу поэта. И будто бы нашли каменную плиту с арабской надписью, упоминавшей имя Мифтахетдина Камалетдиновича Камалетдинова (таково настоящее имя Акмуллы).
Были долгие годы, когда имя Акмуллы терялось. Почти безнадежно. Но ток памяти был так силен, что, будто родник, пробивал толщу тлена. Теперь имя сэсэна уже не забудется людьми.
Вот и я помянул его, как мог.

(Очерк из книги М.С.Фонотова "Соловьиный остров", Челябинск, 2001)

 

Элементы проекта

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

Христофор Барданес был редким человеком. Одно из двух: или он был рожден путешественником, или скитальцем его сделала судьба. В любом случае он явно лишен был способности жить оседло. Таких людей плохо понимали во все времена. Но если бы не они, люди так и не знали бы, что там, за горизонтом...

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

"Вернуться. Воскреснуть. Начать жизнь заново. Иногда это кажется невозможным. Самым страшным днем в жизни Насти был тот, когда ее сбил грузовик. Ее жизнь стала бесконечным испытанием, преодолением..."

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

"Меня поразили его глаза, и даже, вернее, взгляд его. Он не смотрел прямо и пристально. А взглядывал искоса, боковым острым взглядом. Глаза у него очень большие, серые, светлые. И от этого странного бокового взгляда является почти физическое ощущение, что видит он дальше, чем обыкновенный человеческий глаз. Я почувствовал сразу, что передо мной не просто "хороший человек", а какое-то явление высшего порядка".

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

Согласно легенде, поднявшись однажды на священную гору Фудзи, Энку дал обет вырезать сто двадцать тысяч изображений Будды и божеств буддийского пантеона. Выполнил ли Энку свой обет? В это трудно поверить. Но работая с непостижимой быстротой, он, совершенно очевидно, всю свою жизнь исступлённо стремился к этому.

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

«Хивинка» — так назывался документальный рассказ Н. Бухарина, опубликованный в 1892 году в Оренбурге. Но начало надо отнести к 1888 году, когда автор встретился с Акулиной Григорьевной Степановой, старушкой 78 лет, и спросил, почему ее называют Хивинкой. Тогда-то и была записана история этой женщины.

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

«Когда я сперва снимал, а потом писал очерки о Зиновии Пешкове, я просто ощущал себя вторым Александром Дюма. Приключения Эдмона Дантеса порой уступают приключениям Пешкова... Причем ясно, что это все было на самом деле, а ведь ситуации просто невероятные» (Эльдар Рязанов)

НЕВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ

 

В ту роковую ночь, в декабре 1998-го, 18-летняя Юлия рожала вместе с 16-летней Леной. Их дети появились на свет с разницей в 15-20 минут. По словам Юлии, она прекрасно помнит, что врач, принявшая ребенка Лены, спросила: «Ваш муж – нерусский? Сразу видно. Ребеночек чернявенький».

ОСОБЫЕ СУДЬБЫ

 

Главный поступок своей жизни он совершил в 31 год, и этот поступок был из разряда тех, которые придают смысл и структуру всему бывшему до и всему последующему. Благодаря этому поступку, он мог смело смотреть в глаза окружающим  – ибо он мог смотреть в глаза своей совести.

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".