Это интересно

МИХАИЛ ФОНОТОВ
Писатель, краевед

"Каждый раз, когда поднимаюсь на Нурали, на меня находит наваждение какой-то инородности или даже инопланетности. Сам хребет выглядит стадом огромных ископаемых животных, которые в глубоком сне лежат, прижавшись друг к другу. Он словно скован беспробудной задумчивостью, он каменно молчит, но кажется, что где-то внутри его тлеет очень медленное и едва угадываемое желание пробудиться".

АНДРЕЙ ЯНШИН

Можно ли всю жизнь прожить у реки и так и не побывать у ее истока? Конечно. Но побывать – лучше. Но зачем?

Вход в аккаунт

Жизнь и творчество

Джозеф Тёрнер. Город и река на закате
ДЖОЗЕФ ТЁРНЕР (1775-1851)
Художник

 

ЖИЗНЬ: В ПОГОНЕ ЗА ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ

Тёрнер родился в Лондоне и еще в детстве полюбил рисовать берега Темзы. Повзрослев, он отправился путешествовать в поисках новых впечатлений. И он их получил, став величайшим пейзажистом.

Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер родился 23 апреля 1775 года в семье цирюльника в самой гуще центральных улочек Лондона. Детство художника, по всей видимости, было омрачено душевным расстройством матери, склонной к неожиданным и неконтролируемым приступам гнева. В конце концов, ее поместили в лечебницу для умалишенных, где она скончалась в 1804 году. В бумагах и письмах Тёрнер не упомянул о матери ни разу за всю свою жизнь.

Уже в детстве мальчик проявил большие способности к рисованию. Он целыми днями пропадал возле Темзы, без конца рисуя саму реку и ее берега. Таким образом, главную тему своего творчества (пейзаж) художник нашел еще в отрочестве.

В 1785 году Тёрнера отдали учиться в школу в Брентфорде. Приблизительно к этому времени относятся самые ранние из дошедших до нас набросков и рисунков художника. Первая подписанная им акварель (с видом Оксфорда) датирована 1787 годом, а три года спустя акварель Тёрнера (с видом дворца Ламбетт) была выставлена в Королевской академии. К этому первому успеху Тёрнер пришел уже не дилетантом, успев поучиться у архитектора Томаса Хардвика и у тонкого художника-акварелиста Томаса Мелтона.

В 1790 году четырнадцатилетнему Тёрнеру разрешили свободное посещение в Королевской академии. Плату за эти посещения юноша вносил сам, подрабатывая в так называемой "школе Монро", где он делал копии с акварелей известных художников.

Уже в юности Тёрнер понял, что, при всей его любви к Темзе, одной этой реки мало для создания полноценного художественного мира. Настало время отправляться за новыми впечатлениями. Поначалу художник ограничивался своей родной страной. В 1792, 1795 и 1798 годах он бродил по горным районам Уэльса; в 1794 году осваивал центральные графства Англии, а в 1797 году работал в северной Англии. Сохранившиеся дневниковые записи свидетельствуют о том, что, помимо красивых пейзажей, путешественника интересовали история и современное состояние дел в каждом из перечисленных регионов. То есть он не ограничивал себя лишь художественными задачами, платя дань высокому любопытству, свойственному вообще всем творческим натурам.

В 1790-е годы определились два основных приоритета Тёрнера- художника. Работал он преимущественно в акварельной технике. Многие акварели были написаны им на заказ, о чем говорят записи, сделанные на обратной их стороне. Тёрнер хорошо знал, какие именно пейзажи пользуются наибольшим спросом и в соответствии с этим планировал свои путешествия.

Второй приоритет - гравюры. Именно в виде гравюры была опубликована в 1794 году одна из акварелей художника. Подобные произведения были тогда в большой моде. Тёрнер трезво оценил все достоинства и выгоды, которые сулил ему этот жанр. Вскоре гравюры с его картин стали появляться в иллюстрированных журналах, а с начала нового века - и в виде книг.

Все это позволило художнику очень быстро обрести материальную независимость. В 1799 году он покинул родной дом и снял хорошую квартиру на Харлей-стрит. Вероятнее всего, переезд Тёрнера в фешенебельный район был связан с романом, начавшимся у него с Сарой Денби. Он дружил с ее мужем, композитором Джоном Денби, а после его преждевременной смерти, последовавшей в 1798 году, взял на себя заботы о вдове и детях. Эти заботы и переросли в роман. В 1800 году Сара родила художнику дочь, в 1806 году - еще одну.

В эти годы Тёрнер по-прежнему много путешествовал. В 1802 году он проехал Францию и Швейцарию. Это путешествие оплатили богатые меценаты. Их щедрость позволила художнику впервые путешествовать с комфортом. Он купил карету, нанял слугу- швейцарца и прямиком направился в Альпы. Здесь он с увлечением писал, сделав более 400 рисунков и этюдов. На обратном пути Тёрнер остановился в Париже, чтобы осмотреть награбленные Наполеоном по всей Европе картины и статуи, выставленные тогда в Лувре.

Примечательно, что его наибольшее внимание привлекли здесь вовсе не пейзажи, а исторические и мифологические работы старых мастеров. Это было связано с серьезной ревизией собственной художественной техники. Акварели, которыми Тёрнер занимался, приносили ему неплохой доход, но ценились гораздо ниже, чем картины, написанные маслом. Экспериментировать с масляными красками Тёрнер начал еще в 1793 году, хотя до 1797 года эти опыты публике не показывал.

Эти дерзания вскоре оправдали себя. В 1799 году Тёрнера избрали кандидатом в члены, а через три года - действительным членом Королевской академии (для сравнения - его современник, Джон Констебль, взял этот рубеж лишь в сорокалетнем возрасте). Кроме того, его пригласили войти в состав выставочного комитета, отбиравшего картины для ежегодных выставок. Тогда же художник был утвержден в должности профессора. Студентам он преподавал перспективу. Впрочем этот род деятельности оказался для Тёрнера не слишком успешным. При всей серьезности его подхода к преподаванию, он не обладал педагогическим даром. Один из студентов Тёрнера отмечал, что "его лекции трудно понять из-за крайней неразборчивости речи. Свои советы он излагает настолько туманно и загадочно, что разобраться в них совершенно невозможно".

Между тем благосостояние художника росло, что было лучшим признаком его растущей популярности. Он купил сад и пристройки, прилегающие к его дому на Харлей-стрит. В 1804 году новый хозяин превратил эти пристройки в частную галерею, где выставлял собственные работы. Помимо этого, он купил земельный участок в престижном лондонском пригороде, где построил еще один дом (по собственному проекту).

Финансовое благополучие позволяло Тёрнеру без труда утолять собственную страсть к "перемене мест". В 1817 году он посетил Бельгию и Рейнскую область, а спустя два года впервые отправился в Италию. Тёрнер полагал, что каждый уважающий себя художник обязан своими глазами увидеть родину античного искусства и Ренессанса. Он был очерован видами Венеции и Неаполитанского залива и сделал массу "архитектурных" зарисовок в Риме.

Эта первая поездка в Италию существенно повлияла на манеру Тёрнера. Именно тогда он понял, что главным элементом его картин должен стать свет. В Италию он возвращался еще не раз, не забывая при этом и о других европейских странах. Стоит отметить его поездку 1833 года, когда художник посетил Дрезден, Берлин, Прагу и Вену.

По-прежнему Тёрнер много перемещался и по родной Англии. Был при этом внимателен и приветлив. Многие необычные события той поры запечатлены на его полотнах. Так, в октябре 1834 года Тёрнер оказался в Лондоне во время знаменитого пожара, охватившего здание Парламента. Услышав о пожаре, он тут же нанял лодку, выехал на ней на середину Темзы и сделал несколько набросков для своей будущей картины.

Поворотным пунктом в личной жизни Тёрнера стал 1829 год, когда в возрасте 85 лет скончался его отец, с которым он был необыкновенно близок. И без того малообщительный по натуре, художник после этого совершенно замкнулся в себе. Из-за крайней скрытности последние годы его жизни стали тайной для всех. Кое-что известно лишь о его последнем романе с некоей миссис Софией Бут. Тёрнер познакомился с ней в 1829 году. В 1833 году София овдовела, после чего вместе с Тёрнером поселилась в маленьком коттедже в Челси. Они не вступали в брак; более того, София ни разу не переступила порог городского дома Тёрнера. Любопытно, что, живя с Софией в Челси, художник всегда представлялся как "мистер Бут".

Его смерть оказалась мирной. Тёрнер тихо скончался в своем доме на руках у Софии 19 декабря 1851 года, в возрасте 76 лет. Его торжественно похоронили в крипте собора святого Павла в Лондоне.

ТВОРЧЕСТВО: РОМАНТИЗМ И НАТУРАЛИЗМ

Стиль, ломающий каноны, позволял Тёрнеру представить зрителю собственное видение природы. Этот стиль знаменовал собой романтический бунт против господствовавшего в предыдущую эпоху классицизма.

Многие современные критики считают Тёрнера самым оригинальным художником в истории английской живописи. Добившись уже в молодости успеха, он не уставал экспериментировать, постоянно расширяя границы своего творчества.

Истоки стиля Тёрнера восходят к топографической живописи, которой художник занимался на протяжении почти всей своей жизни. В соответствии с тогдашними правилами, ни одну из своих картин Тёрнер не написал на природе. Все его работы созданы по памяти и наброскам. Этюды художник всегда содержал в идеальном порядке. Это подтверждает, например, его первая поездка в Италию в 1819 году. Отправляясь в дорогу, Тёрнер взял с собой огромное количество блокнотов без обложки. Они были почти невесомы и в свернутом виде легко помещались в карман. Только за два первых месяца путешествия художник сделал более 1500 зарисовок. Вернувшись в Англию, он аккуратно разобрал блокноты и отослал их переплетчику, попросив "одеть" в твердые переплеты с кожаными корешками. Позже на эти корешки Тёрнер наклеил бумажные полоски с номерами и названиями, чтобы иметь возможность в случае надобности немедленно найти нужный ему этюд.

Тёрнер любил классифицировать законченные работы. Овладев мастерством гравюры, он решил создать антологию стилей пейзажной живописи (в окончательном виде она должна была содержать сто композиций). Свою книгу ("Книгу этюдов") художник собирался проиллюстрировать самыми разными пейзажами - историческими, горными, сельскими, морскими. С 1807 по 1819 годы выходили отдельные тома антологии, после чего она была оставлена.

Невероятная многогранность таланта Тёрнера делает невозможным разложить его творчество по правильным полочкам. Его отношение к природе меняется от картины к картине. Многие итальянские пейзажи Тёрнера можно смело назвать классицистскими по стилю: природа здесь выступает как набор пассивных предметов, которые художник может аранжировать по своему желанию. В других работах мы встречаемся уже с Тёрнером-романтиком, пишущим природу как неуправляемую и неукротимую стихию, перед лицом которой человек ощущает свое полное бессилие.

Не меньшим разнообразием отличались и творческие приемы Тёрнера. В ранних топографических вещах он демонстрирует высокое техническое мастерство, но при этом манеру художника еще нельзя назвать сколько-нибудь оригинальной. То же самое можно сказать о некоторых больших полотнах маслом, специально созданных им для выставок. В этих работах Тёрнер явно копирует великих предшественников - в первую очередь, Клода Лоррена, Пуссена, отца и сына ван де Вельде и Рембрандта. Но иногда художник бросается в отчаянные эксперименты, применяя, например, технику масляной живописи в акварели и наоборот.

Современники с готовностью признавали мастерство Тёрнера, хотя порой их смущало то, как он использует свои технические приемы. Так, Джозеф Фарнгтон, член Королевской академии, с изумлением писал об его акварельной технике: "Блики он рисует смоченными в воде карандашом или кистью, обрабатывая участки изображения, которые ему нужно высветлить, пока бумага не промокнет. После этого он промокает воду хлебным мякишем. Белым меловым карандашом он набрасывает формы, призванные быть светлыми. Густой грязноватый цвет достигается с помощью тонкой, почти сухой кисточки из верблюжьего волоса - ею художник только разгоняет краску, и сквозь ее пятна частично проступают блики".

Тёрнер работал с феноменальной скоростью. Цитируем одного из восхищенных свидетелей его художнического труда: "Он наносил краску до тех пор, пока бумага не становилась влажной, а затем неистово растирал и скреб ее кистью. Его движения казались хаотичными, но постепенно, как по мановению волшебной палочки, на рисунке начинали возникать контуры прекрасного судна. Еще минута, и этот корабль ожил на бумаге".

Тёрнер всегда был готов к тому, чтобы обратить себе на пользу любую приключившуюся в ходе работы неприятность. Например, он не огорчался, посадив на рисунок нечаянное пятно или оставив на нем отпечаток пальца, но тут же находил им применение в своей композиции. Кроме того, он намеренно отрастил длинной ноготь на большом пальце руки, которым ловко снимал ненужную краску. "Я никогда не упускаю случай, - говорил он Рёскину, - потому что случай иногда приводит к большому успеху".

Со временем, когда художника стали привлекать все более сложные эффекты и необычные явления природы (такие, как кружение вихря, стремительное движение поезда, пенящиеся морские волны), свет и цвет превратились в главных героев его полотен; вопросы собственно формы отодвинулись на задний план. Некоторые из последних картин Тёрнера выглядят почти абстрактными - даже на сегодняшний вкус.

При этом абстракция вовсе не была целью художника. Напротив, он всегда стремился к тому, чтобы зритель адекватно воспринимал то, что он пишет. Этим объясняются странно длинные и развернутые названия, которые Тёрнер давал своим работам - в названии художник словно "разжевывал" содержание. В качестве примера приведем знаменитую картину Тёрнера с пароходом, попавшим в снежную бурю. Вот ее название: "Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье. Автор был свидетелем этого шторма, когда "Ариэль" вышел из Харвича". Тёрнер словно ведет зрителя за руку по картине, добиваясь того, чтобы тому стала понятна каждая ее деталь.

Напоследок заметим, что уникальное исследование световых и цветовых эффектов, предпринятое Тёрнером, во многом предвосхитило открытия художников-импрессионистов, пристально изучавших наследие английского живописца и вдохновлявшихся им.

Возвышенное

Эстетическая концепция возвышенного является одним из краеугольных камней всего здания романтизма. Возвышенными называются произведения искусства, вызывающие благоговейный трепет и зовущие человека к запредельному. В Англии эта концепция получила распространение после выхода в свет книги Эдмунда Бёрка "Философское исследование истоков наших представлений о возвышенном и прекрасном" (1757). У Тёрнера возвышенное часто проявляется в виде природных катаклизмов. Этот прием очевиден в ряде исторических картин Тёрнера - таких, как "Снежная буря. Переход армии Ганнибала через Альпы". Природные катаклизмы встречаются и в его работах, написанных на библейские темы и сюжеты классической мифологии - к таковым относится, например, картина "Главк и Скилла", написанная на сюжет Овидия, 1841. Подобные темы давали Тёрнеру возможность писать грандиозные сцены, подчеркивающие беспомощность человека перед силами стихии.

Композиции со смерчами

Следуя романтической традиции, Тёрнер старался изобразить дикую мощь природы - вот откуда все его штормы, ливни, наводнения. К этому же ряду относятся и смерчи, ставшие темой нескольких его работ. Тёрнеровские смерчи завораживают, кружат голову, почти буквально увлекая за собой вглубь картины. Глядя, например, на "Гибель транспортного судна", ок. 1810, зритель не просто видит шторм, но и ощущает себя в самом центре бушующей стихии. Со временем смерчи в композициях Тёрнера становились все яростнее, достигнув кульминации в его выдающейся и странной работе "Метель. Пароход выходит из гавани и подает сигналы бедствия, попав на мелководье", ок. 1842. Художник рассказывал о том, как создавал это полотно: "Я упросил матросов привязать меня к мачте, чтобы я мог наблюдать; меня привязали на четыре часа, я не надеялся уцелеть, но я считал своим долгом дать отчет об этом, если уцелею". Если учесть, что Тёрнеру было уже далеко за шестьдесят, то можно оценить степень притягательности для него разбушевавшейся стихии.

Марины

Тёрнер любил море и умел писать его. Он мог изобразить море тихим и ласковым или тревожно притихшим перед бурей - как на картине "Плавучая тюрьма", ок. 1812. Но чаще всего море у Тёрнера бушует и ярится ( "Мол в Кале"). Художник испытывал страстное желание посостязаться с художниками-маринистами прошлого. В 1800 году, например, он был счастлив, получив заказ на картину, парную знаменитому полотну ван де Вельде Младшего.

Не меньше, чем морем, Тёрнер восхищался судами, отважно вступающими в борьбу со стихией. Его корабли горделиво рассекают волны, а их вид часто затмевает подвиги людей, управляющих ими. Суда и морские пейзажи Тёрнера могут передавать и элегическое настроение. На своей акварели "Утро после кораблекрушения" художник изображает последствия ночной катастрофы, хотя мы и не видим явных следов кораблекрушения. На картине присутствует только пес, воющий на лунный серп и словно оплакивающий гибель судна.

Топографические сцены

Тёрнер сделал себе имя как художник-топограф, успешно освоивший прибыльный рынок литографии. Впервые его гравюры появились в журнальном исполнении в 1794 году. Чуть позже он настолько хорошо освоил технику гравюры, что, интенсивно работая, скопил материал для целых томов. Самыми большими сборниками гравюр Тёрнера стали альбомы "Живописные уголки Англии и Уэльса", выходившие в 1830-х годах. В них было около 120 гравюр, за каждую из которых Тёрнер получал от 60 до 70 гиней (около 70 фунтов стерлингов).

Большинство топографических работ Тёрнера выполнено в живописной манере. Наибольшим спросом пользовались виды замков, речных берегов, храмов (например, "Кафедральный собор Линкольна") и старинных развалин ("Монастырские каналы"). Тёрнер, если это требовалось, изменял реальный вид местности - для него не составляло труда, в стремлении к большей привлекательности, увеличить, например, высоту скалы или придать новые очертания береговой линии. Художник всегда работал в тесном контакте со своими граверами. Как заметил один из них, "не было, пожалуй, ни одной пластины, к которой он не приложил бы свою руку, добиваясь нужной ему формы, цвета и настроения. Тёрнер умел подсказать граверу, где добавить немного тени, немного света, где слегка изменить линию, чтобы изображение приобрело четкую и понятную форму".

Интерьеры

Тёрнера принято считать художником-пейзажистом и маринистом, однако ему принадлежит и целый ряд "интерьерных" работ. Некоторые из них посвящены интерьеру храмов - как, например, "Кафедральный собор в Кане", написанный акварелью и гуашью на синей бумаге. Однако большая часть интерьеров создана художником в домах аристократов, у которых он останавливался во время своих путешествий. Гостя в замке Ист Коуз на острове Уайт, Тёрнер написал интерьер музыкальной гостиной, выдержанный в густых мерцающих тонах, что обнаруживает интерес художника к палитре Рембрандта. Самая примечательная серия интерьеров родилась благодаря дружбе Тёрнера с лордом Эгремонтом. Он подолгу жил в Петворте, имении лорда. Одна из работ этой серии - "Интерьер Петворта: Загородная резиденция лорда Эгремонта", 1835.

Классические пейзажи

Тёрнера считают великим новатором, художником, "выпрыгнувшим" из своего времени, обогнавшим его. Однако все это не мешало ему с огромным уважением относиться к творчеству старых мастеров. Так, сильнейшее впечатление на Тёрнера производили работы Клода Лоррена и Пуссена. Они были уроженцами Франции, но большую часть своей жизни провели в Италии, где писали идеализированные классические пейзажи. Какое-то время Тёрнер старался работать в том же ключе, поскольку подобные пейзажи высоко ценились в академических кругах. В качестве примера можно привести пейзаж "Озеро Аверн: Эней и дух Кумы", ок. 1814-15.

Акварели

Первый заметный успех принесли Тёрнеру его акварели. Наверное, он мог бы навсегда остаться процветающим мастером-акварелистом, если бы не его страстное желание добиться признания в академических кругах. Технику акварели Тёрнер освоил, изучая работы Джона Козенса (1752-1799) в "школе Монро". Козенс отличался умением передавать в пейзаже различное настроение. Этот прием стал ключевым и в творчестве Тёрнера. Козенсу принадлежит целый ряд интересных технических открытий - в частности, он обнаружил, что можно писать акварелью на темной бумаге, выстраивая при этом тона от темного к светлому так же, как при работе маслом (акварели Тёрнера - "Блестящий трофей" и "Морской петух"). До него художники-акврелисты использовали исключительно светлую бумагу, которая часто просвечивала сквозь прозрачную краску.

По материалам "Художественная галерея. Тёрнер", №19, 2005 г.

Источник: Картины импрессионистов

 

Вокруг

В мастерской у чебаркульского художника Василия Дьякова

"Жизнь прошла. Что я запомнил? Лодки, воды озера, каменистый бережок, кусты около воды – вот моя память. Я был погружен в это. Мои больные ноги, сколько было сил, помогали крутиться земному шару. Но, в основном, я всматривался в то, что окружало меня".

В мастерской у челябинского художника Павла Ходаева

"Когда я стою у мольберта, мне весь мир может противоречить, - я никого не услышу. Потому что здесь я решаю свои проблемы, преодолеваю свою косность, свои невозможности. Всякая работа на холсте – преодоление. Это работа и мозга, и души. Пока она есть, можно жить".

В круге

Интервью с художником Стасом Шляхтиным

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"Я искал Коктебель 13 лет. В 1979 году я приехал в Коктебель, и тогда произошел мощный прорыв в моем творчестве. Я жадно окунулся в работу. Вскоре я почувствовал, что не смогу жить ни в каком другом месте на планете, кроме Коктебеля. С той поры я стал коктебельцем".

О Василии Кандинском: жизнь и творчество

«Долгие годы я себе казался обезьяной, запутавшейся в сети. И только после больших усилий мне удалось опрокинуть эту «стену на пути к искусству»... Развитие искусства состоит во внезапных вспышках, подобно молнии, из взрывов, подобно «букету» фейерверка, разрывающемуся высоко в небе и рассыпающему вокруг себя разноцветные звёзды…»

В этом разделе вы можете познакомиться с нашими новыми книгами и заказать их доставку в любую точку России. Добро пожаловать!

Шесть книг Издательского дома "Мой Город" стали победителями VIII областного конкурса «Южноуральская книга-2015». Всего на конкурс было представлено более 650 изданий, выпущенных в 2013-2015 годах.

Теперь каждый желающий может познакомиться с книгами ИД "Мой Город" (Издательство Игоря Розина) и купить их в электронном виде. Для этого достаточно пройти по ссылке.

Издательский дом «Мой Город» выполнит заказы на изготовление книг, иллюстрированных альбомов, презентационных буклетов, разработает узнаваемый фирменный стиль и т.д.

Украшения ручной работы

Эта детская книжечка - вполне "семейная". Автор посвятил ее своим маленьким брату и сестричке. И в каком-то смысле она может служить эталоном "фамильной книги", предназначенной для внутреннего, семейного круга, но - в силу своей оригинальности - интересной и сторонним людям.

История, рассказанная в этой очень необычно оформленной книге, действительно может быть названа «ботанической», поскольку немало страниц в ней посвящено описанию редких для нас южных растений. Впрочем, есть достаточно резонов назвать ее также «детективной», или «мистической», или «невыдуманной».

Сборник рассказов московского писателя Сергея Триумфова включает страстные лирические миниатюры, пронзительные и яркие психологические истории и своеобразные фантазии-размышления на извечные темы человеческого бытия.

Книга прозы Александра Попова (директора челябинского физико-математического лицея №31) «Судный день» – это своего рода хроника борьбы и отчаяния, составленная человеком, прижатым к стенке бездушной системой. Это «хождения по мукам» души измученной, но не сломленной и не потерявшей главных своих достоинств: умения смеяться и радоваться, тонуть в тишине и касаться мира – глазами ребенка.

Со страниц этого сборника звучит голос одного сада. Одного из многих. Потому что он жив и существует – благодаря одному человеку, автору этой книжки. И в то же время через эти стихи словно бы говорят все сады, все цветы, все деревья и травы мира. Может быть потому, что подлинная поэзия – универсальна и не имеет границ.

Роберто Бартини - человек-загадка. Кем он был - гениальным ученым, на века опередившим свое время, мыслителем от науки, оккультным учителем? Этот материал - только краткое введение в судьбу "красного барона".

"Люди спрашивают меня, как оставаться активным. Это очень просто. Считайте в уме ваши достижения и мечты. Если ваших мечтаний больше, чем достижений – значит, вы все еще молоды. Если наоборот – вы стары..."

"Отец Александр [Мень] видел, что каждый миг жизни есть чудо, каждое несчастье – священно, каждая боль – путь в бессмертие. А тем более цветок или дерево – разве не чудо Божье? Он говорил: если вам плохо, пойдите к лесу или роще, возьмите в руку ветку и так постойте. Только не забывайте, что это не просто ветка, а рука помощи, вам протянутая, живая и надежная..."

"Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась".

"Через цвет происходит таинственное воздействие на душу человека. Есть святые тайны - тайны прекрасного. Понять, что такое цвет картины, почувствовать цвет – все равно, что постигнуть тайну красоты".

"...Ненависть, если и объединяет народ, то на очень короткое время, но потом она народ разобщает еще больше. Неужели мы будем патриотами только из-за того, что мы кого-то ненавидим?"

"Внутреннее горение. Отказ от комфорта материального и духовного, мучительный поиск ответов на неразрешимые вопросы… Где все это в современном мире? Наше собственное «я» закрывает от нас высшее начало. Ведь мы должны быть свободными во всех своих проявлениях. Долой стеснительность!.."

"В 1944 году по Алма-Ате стали ходить слухи о каком-то полудиком старике — не то гноме, не то колдуне, — который живет на окраине города, в земле, питается корнями, собирает лесные пни и из этих пней делает удивительные фигуры. Дети, которые в это военное время безнадзорно шныряли по пустырям и городским пригородам, рассказывали, что эти деревянные фигуры по-настоящему плачут и по-настоящему смеются…"

"Для Beatles, как и для всех остальных в то время, жизнь была в основном черно-белой. Я могу сказать, что ходил в школу, напоминавшую Диккенса. Когда я вспоминаю то время, я вижу всё черно-белым. Помню, как зимой ходил в коротких штанах, а колючий ветер терзал мои замерзшие коленки. Сейчас я сижу в жарком Лос-Анджелесе, и кажется, что это было 6000 лет назад".

"В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится".

"Я не турист. Турист верит гидам и путеводителям… А путешественник - это другая категория. Во-первых, ты никуда не спешишь. Приходишь на новое место, можешь осмотреться, пожить какое-то время, поговорить с людьми. Для меня общение по душам – это самое ценное в путешествии".

"В целом мире нет ничего больше кончика осенней паутинки, а великая гора Тайшань мала. Никто не прожил больше умершего младенца, а Пэнцзу умер в юном возрасте. Небо и Земля живут вместе со мной, вся тьма вещей составляет со мной одно".

"Я про Маленького принца всю жизнь думал. Ну не мог я его не снять! Были моменты, когда мальчики уставали, я злился, убеждал, уговаривал, потом ехал один на площадку и снимал пейзажи. Возможно, это одержимость..."

"Невероятная активность Запада во всем происходящем не имеет ничего общего ни со стремлением защищать права человека на Украине, ни с благородным желанием помочь «бедным украинцам», ни с заботой о сохранении целостности Украины. Она имеет отношение к геополитическим стратегическим интересам. И действия России – на мой взгляд – вовсе не продиктованы стремлением «защитить русских, украинцев и крымских татар», а продиктованы все тем же самым: геополитическими и национальными интересами".